Книга Лучший друг моего парня 2, страница 80 – Мария Манич

Мы совсем не целовались, лишь удовлетворяли потребность друг в друге в животных инстинктах. Теперь мои губы печёт и покалывает. Я мечтаю о поцелуях, только понятия не имею, получу ли их.

Мирон привёз меня к универу, подъехав к самому крыльцу, наплевав на правила. Мы сухо попрощались и разошлись каждый по своим делам. Вернее, я побежала спасать свой зачёт, пока не успели сдать ведомости за сегодняшний день в деканат, а Гейден… он просто уехал. Конечно, не став докладывать, куда он и когда вернется. Увидимся мы сегодня, или он получил, что хотел, и больше на меня даже не взглянет?

— Исаева, вы решили потратить моё время впустую? Если готовы отвечать, тяните билет и пишите ответ. У вас есть десять минут, — напоминает о себе преподаватель строгим скрипучим голосом.

Встрепенувшись, выгоняю Мирона из головы вместе с его идеальным членом, порочными губами и грязным языком. Падаю на ближайший стул.

— Можно мне ручку? Я забыла сумку… дома, — запинаюсь на последнем слове.

— А голову вы не забыли, Исаева?

У меня уши красным наливаются и горят так, будто их хорошо оттянули, поздравляя меня с днём рождения. В детском доме эта давняя мучительная традиция празднования жива и по сей день. Выполняется всегда с особым удовольствием. Именинник потом несколько дней не может спать на боку.

— Нет. Всегда при мне, — прикусываю язык.

Получаю в ответ острый как бритва взгляд полный скепсиса. На стол передо мной ложится белый лист, ручка и… меня лишают выбора — билет.

— Вот сейчас и проверим. У вас есть десять минут. Если знаете — напишете. Нет, так до следующей недели, Исаева. Начинайте.

Валентин Владимирович, которого студенты на всех курсах называют коротко «ВВ» и боятся как огня, преподает интернет-программирование. В прошлом году я сдала этот зачёт одной из первых, а теперь близка к провалу. На пересдачу у ВВ ходят по три раза, никакие шпоры и телефоны не помогут. Он гоняет не только по выпавшему билету, но и может с легкостью спросить что-то из программы прошлого курса. И да, у него зачёт проходит похлеще любого экзамена. О ВВ ходят страшилки и легенды. Им запугивают первокурсников, большая часть отчисленных студентов ставит ему в церкви свечки за упокой.

Без подписи ВВ в зачётке у меня не будет допуска к экзаменам. Не будет допуска — я не смогу сдать сессию вовремя. Не смогу сдать вовремя — у меня не получится уехать… А я ведь так хочу этого. Москва. МГУ. Хочу же?

Перед глазами отчётливо стоит лицо Мирона. Его тёмные глаза, тонкие улыбающиеся губы и острые как лезвие скулы. Он склоняет голову набок и шепчет: «Уверена?»

Сморгнув, прогоняю видение и тянусь к билету.

Я ни в чем не уверена. В какой-то момент моя жизнь вошла в чёртово пике, и я никак не могу её вывести на взлёт.

Спустя пятнадцать унизительных минут я выхожу из кабинета ВВ и приваливаюсь спиной к стене. Ноги подрагивают, не держат. Голова тяжёлая, в горле пересохло. Я отбивала вопрос за вопросом, как мячи в теннисной набивке с более умелым противником. Вспотела.

Оттягиваю ворот толстовки и опускаю взгляд на зажатую в руках зачетку. Я это сделала.

Провожу в универе ещё тридцать минут: забегаю в библиотеку и встречаюсь со старостой, которая даёт скопировать у неё лекции и ответы на первый экзамен, переданные ей старшим курсом.