Книга Лучший друг моего парня 2, страница 32 – Мария Манич

— Спасибо еще раз. Я тебе очень благодарна, — произношу, разлепляя пересохшие губы.

— Хватит уже, не Ангел, — мягко говорит Мирон, бросая на меня беглый, но цепкий взгляд. — Помочь выйти? Я могу проводить до двери.

Он тоже устал. Не хочу больше злоупотреблять его нормальным адекватными состоянием. Вдруг превышу лимит и опять вернется Мирон-демон. Их с братом природа специально создала такими разными, чтобы поддерживать баланс добра и зла?

Улыбаюсь своим мыслям и ловлю вопросительный взгляд Гейдена. Он приподнимает брови, касаясь двумя пальцами своих губ.

— Нет. Спасибо.

Мирон закатывает глаза, цокая языком. Открывает дверь и выпрыгивает наружу. Обегает машину спереди, поднимая плечи к ушам, ветер на улице только усилился, слышу его завывание и как остервенело бьется мокрый колючий снег в стекло.

— Давай выходи, — протягивает мне руку, помогая не упасть, выбираясь из высокого автомобиля.

— Мне кажется за сегодня ты сделал добрых дел, больше, чем делаешь за год, — не могу сдержать смешка, цепляясь за большую теплую ладонь парня.

— Не кажется, — Мирон тоже усмехается. — Иди. Не мерзни.

Однако ни он ни я не двигаемся с места. Так и стоим застыв друг напротив друга. Между нами, ветер и пропасть в несколько километров. Там столько всего. Ненависть, любовь, похоть, неоправданные ожидание, ошибки и множество третьих лиц. Целый взрывной коктейль. Опасно ступить, взлетишь на воздух.

Кожа покрывается мурашками. Развернувшись, уверенно шагаю в сторону своего подъезда, прижимая к груди сумку с ключами. Сердце бьется о ребра неистово. Между лопатками жалит чужой горячий взгляд, и он провожает меня до тех пор, пока не скрываюсь за дверью.

Поднимаюсь в квартиру, бросаю ключи на обувницу и со стоном снимаю ботинки. Голова пульсирует, шею не повернуть. Сил на душ уже не осталось. Лекарство, всаженное мне в задницу, не совсем любезной медсестрой, во всю действует, потому что мне кажется я засну сейчас прямо на коврике в прихожей, не успев добраться до своего дивана.

Не включая свет, прохожу на ощупь, и не раздеваясь опускаюсь на подушку.

Я почти проваливаюсь в сон, но меня будет настойчивая вибрация в заднем кармане джинс.

«Ты дома или свалилась в шахту лифта?» — светится на экране, под набором цифр.

Номер незнакомый. Сердце интуитивно подскакивает к горлу, застревая там, и не спешит встать на место.

Он сменил номер, но при этом не удалил мой?

Чувствую себя глупой влюбленной идиоткой, набирая ответ:

«Дома. Меня спасать сегодня больше не нужно».

Мирон больше ничего не пишет.

Выглянув в окно, успеваю заметить задние огни отъезжающего «порше». Удовлетворенная, как после нашего первого секса с Гейденом, наконец засыпаю.

Утром разрешаю себе поваляться. Голова чугунная, шея под воротником затекла и чешется, но самостоятельно его снять не решаюсь. Дискомфорт все еще ощущается, боль мышечная притуплена обезболивающем, но я все равно ощущаю ее, будто через барьер.

То и дело поглядываю в сторону телефона. Не знаю, чего жду. Пожелания доброго утра от самого неприветливого парня на свете? Или сообщения с вопросом о моем самочувствие?

Мысль о том, что наши отношения перешли какой-то рубеж не дает усидеть на месте. О том, что на коленях Мирона вчера елозила Вика я не забыла. Как и отлично помню, что ее не было с нами в больнице, где мы были лишь вдвоем.