Книга Борись за мою любовь, страница 40 – Мария Манич

Мне показалось, что с ней не всё в порядке. Такая мысль появилась, когда я буравил взглядом её ровную спину, остриженные волосы и вздернутый нос. Она смотрела, как аниматоры развлекают детей, обнимала за плечи сестру, губами улыбалась. Но глаза... глаза всё равно были потухшими.

Никакого навязчивого внимания к своей персоне с её стороны не испытал. Первые мгновения после встречи определенно ждал чего-то такого. А потом незаметно рассеялось это ожидание. Зато на неё посмотреть хотелось.

Соскучился, типа того? Да не... фигня это всё.

Я нормально жил эти годы. Варился в котле своих проблем. Изредка вспоминая Дашу Засимову. Девочку-сталкера, которая преследовала меня ещё со времён школы. Поступила в тот же универ и продолжила заниматься сталкерством там.

Не могу понять — чем я мог её зацепить? Надо думать, что в школе мне вообще дела до девчонок не было. Все интересы сводились к компьютерным играм и футболу с пацанами. А она звонила, молча пыхтела в трубку домашнего телефона. Не помню как, но в итоге набралась смелости и заговорила со мной. Потом и в обычной жизни здороваться стали. Общаться начали. Типа подружились. Странная, конечно, дружба была. Односторонняя больше.

Как девушка она меня привлекла только в универе. На последнем курсе. Что-то щелкнуло внутри и зажглось. Заинтересовала. Вначале от неё, как обычно, хотелось держаться подальше, а потом начало тянуть. Физически. Дотронутся, поддеть. Чтобы посмотрела на меня. Наверное, я так тешил собственное самолюбие. Сейчас мне стыдно за большинство тех поступков. Вообще, не нужно было мне трогать Дашу Засимову. Но если постоянно настойчиво предлагают какой-то товар, в итоге ты подсознательно начинаешь хотеть его приобрести. У всех есть, и тебе надо.

За поступок в лагере тоже стыдно. Но стыд этот как-то не сразу пришел. Толком я ничего такого не сделал. Это была обычная игра. Я знал, что Дашка тоже придёт в эту комнату, тоже будет играть. Возможно, тоже кого-то поцелует. Как-то легко переваривал эту информацию и забил. Я вообще в то время не думал о своих поступках и их последствиях. Что боль там кому-то причинить могу. Не до этого мне было. Не вырос, может, ещё. Армия, конечно, помогла встать некоторым извилинам в моей голове на место.

— Кирюша, ты точно на соревнования ко мне не приедешь? — выпятив нижнюю губу, спрашивает сестра.

Утро наступило так быстро, что я не понял, спал ли вообще. Закидываю в рот витамины и, запив их водой, поворачиваюсь к мелкой.

— Оль, ты же знаешь... Я бы рад, но если в Москву не сгоняю, возможно, нам будет нечего есть, — я, конечно, утрирую, но пытаюсь донести до неё эту мысль не первый раз.

Будь моя воля, я бы и на все её тренировки ходил. Сидел на трибунах и подбадривал. Как вчера. Но взрослая жизнь такая, что зачастую ты делаешь совсем не то, что тебе хочется в данный момент.

Ставлю перед насупившейся Олей тарелку с кашей. Мне пришлось научиться готовить. Простые блюда, ничего сложного. Могу сварить суп, пожарить нам мясо и сварить кашу. Иногда к нам приходит младшая сестра мамы: готовит, убирается. Сидит с Олей. Няню тоже пришлось нанять. Не все выживают, но последняя у нас уже полгода. Оленька её на дух не выносит, но терпит по возможности.

— А если мы в лагерь поедем? Тот, на который деньги сдавали, ты будешь приезжать ко мне? — интересуется сестра.