Книга Бывший сводный брат, страница 2 – Мария Манич

Так-то лучше.

— С матерью опять поругалась? – молчать почему-то не хочется.

Глаза она больше не поднимает.

— А ты – с отцом? Не успел приехать, ругань на весь дом стоит.

— Почему не встречала? – вопрос срывается с моего языка, прежде чем я успеваю подумать, что именно у неё спрашиваю.

Получается, я ждал встречи. Мне хотелось её помучить, но почему-то мучился лишь я сам.

— Ты назвал неправильную дату прилета.

— Тогда почему ты здесь?

— Я решила тебя подождать.

— И долго ждёшь?

Я останавливаюсь рядом с ней, присаживаюсь на корточки, не стесняясь того, что на мне остались лишь чёрные боксеры. Щёки Эли краснеют, а мне смешно. Её всегда было сложно смутить, но мне удаётся.

— А ты как думаешь? – Девчонка поднимает на меня свои огромные глазищи, сверля ими дыры в сердце. – Целый квартал!

— Подождëшь ещё немного?

— Куда я денусь, Тём.

Чмокаю её в макушку и иду в душ.

Моюсь быстро. Полдня в дороге, почти сутки на ногах, усталость даёт о себе знать. Меня не было дома почти три месяца, ездил в Штаты подавать документы на учёбу. Ещё одна блажь моего отца, но на неё я согласен. Получить хорошее образование важно, только вместо управления бизнесом я хотел поступить на юриспруденцию, но провалился. Отец это знал, поэтому и начал нашу встречу с любимых слов: «я же тебе говорил».

Вернувшись в комнату, вижу, что Эля перебралась на кровать. Накрывшись одеялом, лежит на боку лицом к моей подушке.

Сердце пропускает удар, когда я встречаюсь с ней глазами. Ничего не изменилось. Пока меня не было, мы каждый день созванивались, разговаривали обо всём на свете, иногда просто молчали, слушая дыхание друг друга. Наши переписки были короткими и по делу. Скорее всего, мы просто не знали, как теперь общаться. Перед моим отъездом кое-что случилось, тогда я не знал, как поступить, ведь я планировал уехать. Но теперь-то я дома. И в моей кровати лежит самая красивая девушка, что я когда-либо видел. А уж в Америке было на кого посмотреть.

— Идёшь?

Нашарив рукой выключатель, я вырубаю свет.

Десять лет спустя

— Эля, Эля, – цокает языком Давид, – что мне делать с тобой, хорошая моя девочка?

Я морщусь от этого сладкого приторного голоса. Он обманчиво ласков. Поднимаю глаза к потолку, разглядывая хрустальную люстру. Красивая.

— На меня смотри.

Нехотя подчиняюсь.

Вкладывая во взгляд всю свою ярость, злость, обиду. Страх прячу как можно глубже внутрь себя. Я не боюсь. Кого угодно, только не его. Маленького, толстого, лысого, но очень богатого и властного мужика. Которого я по неосторожности кинула на огромную сумму денег.

Кто же знал, что среди работающих девочек завёлся стукач?

— Вот за это ты мне и нравилась, девочка. Страха в тебе маловато.

Давид поднимается со своего кресла, медленно пересекает комнату.

Он такой коротышка, что мне совсем не нужно поднимать глаза. Кто бы знал, как он меня раздражает и пугает одновременно. Как можно быть таким жадным до денег?

— Знаешь, всегда хотел понять, на что способны твои мозги. Спасибо за демонстрацию.

— Всегда пожалуйста. Ну я пойду? – Делаю взмах рукой в сторону двери, мечтая убраться из казино как можно дальше. Я очень стараюсь, чтобы мой голос звучал непринужденно, а губы не дрожали.

Выберусь отсюда живой (со всеми конечностями желательно) – уеду к морю или в деревню к Нине Владимировне. Помидоры буду поливать, грядки полоть… а не вот это всё! Надоело.