Книга Ненастоящая семья, страница 84 – Мария Манич

— То есть не такой уж и главный? Особенно если свадьба ненастоящая?

— А она у вас всё ещё ненастоящая?

Алла хитро улыбается, словно знает что-то, чего не знаю я, и весело приподнимает брови. Жестами велит мне покружиться. Пока я демонстрирую ей возможности ста фатиновых слоёв, кусаю изнутри щёку, чтобы позорно не разрыдаться.

— Не знаю. А похоже на то, что она настоящая? Несколько поцелуев и куча вопросов, на которые нет ответов.

— Во-первых, я видела, как вы целовались. И это было похоже на взрыв водородной бомбы! От вас искрило за километр! Мне кажется, у вас давно всё вышло за пределы игры, — Алла прижимает руки к груди и восторженно вздыхает.

Я её восторгов не разделяю. Рома Дроздов за какой-то месяц умудрился расшевелить и украсть моё дремавшее много лет сердце, а потом посеять внутри ростки сомнений. Можно, конечно, спросить у него в лоб, что его связывает с Филатовой, но я тупо боюсь услышать правду. Что-то из разряда: «Канарейкина, Татьяна — любовь всей моей жизни, а ты лишь жалкая замена, которой я решил её позлить. Но соскочить с брака уже не могу, так как дал слово пацана». Ну или что-то в этом роде.

Второй раз брошенной на пороге загса быть в разы позорнее, чем в первый.

— У нас не игра, а просто сделка. Это разные вещи. Я пошла переодеваться.

Мое настроение от этих разговоров и примерки платья скатилось к самому плинтусу. Теперь никакой латте с чизкейком его не поднимет.

— Он смотрит на тебя, как удав на свою добычу, — доверительно сообщает Алла и плюхается обратно на диванчик.

Закидывает ногу на ногу и достаёт телефон. Делает несколько снимков меня в платье. Скептически складываю руки на груди, транслируя в камеру взгляд «покажешь кому-нибудь эти фотографии — убью».

— Хочет придушить?

— Хочет сожрать! А сожрать — равно любви. Тебе разве никогда не хотелось откусить от Зои кусочек?

— Фу, Волкова, завязывай со своими любимыми триллерами. Девушка, — подзываю к себе консультанта. — Помогите мне выбраться отсюда.

Подняв повыше тяжёлые юбки, пытаюсь нащупать ступнёй выступ подиума примерочной и не свалиться. Не хватало ещё испортить это дорогущее дизайнерское творение, от ценника которого у меня зашевелились волосы на затылке. Это же платье на один день, а не ортопедический диван!

— Вам не понравилась эта модель? Хотите примерить другое? — услужливо интересуется девушка-консультант, орудуя за моей спиной.

— В другой раз, — отвечаю уклончиво.

В загс все равно придётся в чём-то идти. Может, надеть свой белый брючный костюм вместо платья? И бежевые лодочки. Буду современной невестой. Интересно, в чём собирается пойти Рома?

— Мы ведь пойдем пить кофе? — громко спрашивает Алла, будто нас разделяют не картонные стены примерочной, а большой актовый зал.

— Я уже почти передумала.

— Поздно, к нам уже подъехала компания.

— Кто? — спрашиваю насупленно, высовывая голову из-за шторки, и густо краснею, молниеносно прячась за ней обратно.

Потому что, удобно устроившись, на диване по бокам от Аллы расположились Дроздов и Костенко, а на мне из одежды сейчас лишь одни стринги в горох.

* * *

— Что вы тут забыли? — рычу, путаясь в пышных складках фатина.

Платье принцессы свалилось к моим ногам, пока я тянулась за своим бельём и футболкой. Прижимаю к голой груди руки и жду, когда консультант повесит облако ткани обратно на вешалку и освободит пространство.