Книга Ненастоящая семья, страница 77 – Мария Манич

Когда Рома смотрит на меня или касается, внутри всё сжимается в тугой комок, а потом расцветает невероятными бутонами. Я ловлю каждое его движение, слушаю голос и смех и будто наполняюсь до самых краёв. Готова препираться и спорить с ним до скончания веков! Мне кажется, такой человек, как Дроздов, никогда не сможет надоесть. С ним уютно, по-родному как-то.

Когда он рядом, я чувствую себя целой. Словно он моя вторая половина. А что чувствует он, мне остается только догадываться.

Вдруг Рома и половины из этого не ощущает? Может, ему нужен только секс? Он здоровый парень, не обременённый отношениями ни с кем, кроме одной сумасшедшей, заставившей его на себе жениться. Вдруг он просто решил провести время с пользой и удовольствием?

— Симпатичный такой этот Роман, — бросает как бы между делом мама, рассматривая впереди идущих мужчин.

— Ма-а-ам, — тяну.

— А что? Симпатичный и видно, что хорошо к тебе относится.

— Как ты это поняла? По тому, как он Жорику фейс подправил? Мама лишь отмахивается.

— Тем более ресторан на свадьбу уже забронировали. Лена, женщина часто сама куёт своё счастье, направляет и подталкивает мужчину к действиям.

— Я не буду вешаться ему на шею, — говорю упрямо.

— Просто не проморгай своё счастье, милая. Вдруг это именно оно.

На дачном участке Дроздовых пахнет свежевыкошенной травой, жареным мясом и домашним уютом. Совсем не облагороженный кусок земли и небольшой, прошлого века деревянный домик.

Марина Николаевна, мама Ромы, встречает нас как самых дорогих и родных людей, начиная хлопотать. Её волосы убраны под цветастый платок, а на ногах зелёные резиновые сапоги. Видно, что очень волнуется и совсем никого не ждала.

— Здравствуйте! Первые гости на нашей дачке! У нас ещё ничего не устроено, присаживайтесь здесь, — говорит Марина Николаевна и показывает на несколько раскладных походных стульев.

На всех мест не хватит. Их же всего трое, а тут ещё я с родителями и маленькой Зоей. Которая, впрочем, удобно устроилась на коленках у Лекса и с любопытством крутит головой по сторонам, даже не думая слезать.

Мне становится неудобно. Мы помешали и вторглись в обычный семейный вечер чужой семьи. Испортили и подкорректировали их планы своим присутствием. Переступая с ноги на ногу, поправляю на плече сумку с вещами. Кажется, только меня одну смущает наше вторжение.

Папа уже освоился и устремился к мангалу, мама, скинув шляпу и повязав поверх своего платья фартук, взяла в руки нож, собираясь быстро порезать салат. Марина Николаевна бегает между ними и просит ничего не делать, а просто отдыхать. Зоя хохочет, Лекс улыбается.

А я пребываю в ступоре. Ровно до тех пор самых пор, пока рядом не оказывается Дроздов.

Заглянув в мои глаза с немым вопросом, мягко привлекает к себе. Обнимает и успокаивает. В который раз за вечер. Дарит своё тепло, которое обволакивает моё тело как кокон.

— Это просто безумие. Мне так стыдно, что мы вас стесняем.

— Прекрати нести чушь. Все счастливы. Даже Лекс не знал, что из него может выйти годная нянька, — хмыкает Рома.

— Мы заигрались, Дроздов.

— Нет никакой игры, Канарейкина. Только ты одна этого не видишь.

Откинув голову на его плечо, с замирающим сердцем смотрю на суетящихся по двору людей. Когда мы расстанемся, будет больно уже не только мне.