Книга Ненастоящая семья, страница 61 – Мария Манич

Планирую засунуть свой нос во все шкафчики в ванной и на кухне. Он жил там со стервой Филатовой? Приводил кого-то ещё? Для него нормально вот так подцепить в клубе девушку и привести её домой?

— Ты спишь или строишь планы, как завоевать мир? — шепчет Рома.

Аккуратно убирает прядь волос, спадающую мне на лицо, и приподнимает меня за подбородок, заглядывая в глаза. Смотрит и смотрит, словно в душу хочет заглянуть.

Прорваться и провалиться в мою голову, узнав все мои тайные мысли.

Мне тоже интересно, о чём он думает.

— А у тебя есть планы по его завоеванию?

— Мой ближайший план — это ты.

Рома целует сразу глубоко и жадно. Набрасывается на мои губы и сминает их своими. Быстро расставляет приоритеты, кто главный в этом поцелуе и битве языков и вкуса. И я безоговорочно подчиняюсь, прикрывая глаза. Окунаюсь в сладкую истому страсти, ровно до того момента, пока таксист не начинает тактично покашливать.

Мы так увлеклись, что не заметили, как доехали.

Выбравшись из машины и взявшись за руки, идём к подъезду. Идём долго, периодически останавливаясь, чтобы поцеловаться. Хихикаем как пьяные подростки и тискаемся.

Ночной двор многоэтажек пуст и усеян множеством горящих уличных фонарей. Совсем не располагающая к романтике обстановка. Ещё и камеры повсюду натыканы, и наши лобызания с легкой руки могут вывалить в интернет. Надо держать себя в руках.

Руки Ромы мнут и ласкают, рождая внизу живота тёплые волны и натягивая новую раскалённую пружину. Я и не знала, что он может быть таким. Почему не обратила на него внимание раньше? Тогда у нас могло быть намного больше времени вместе, тогда, возможно, мне не нужно было бы уезжать.

Где-то вдали квакают лягушки, обозначая, что рядом есть небольшой водоём. Комары присаживаются на кожу в надежде урвать свой кусок ужина, облепляя нас с Ромой словно рой пчёл.

— Уходим отсюда, — взвизгиваю и хлопаю себя по животу, где уже красуется несколько красных пятен. — Мы живая еда.

— Кажется, один, залетел мне в ухо, — бормочет Дроздов, тряся головой и пытаясь попасть шайбочкой в кнопку домофона. И, когда ему это удается, картинно открывает для меня дверь, пропуская вперед. — Прошу.

— Ты настоящий джентльмен, Ромочка?

— Не уверен.

Всё-таки мы оба жутко пьяные. От текилы или от чувств. Не знаю, от чего больше.

— То есть ты не со всеми своими девушками такой галантный?

— У меня нет девушки, забыла?

Чувствую болезненный укол с левой стороны под рёбрами и прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу вопросы, и они застревают в горле.

Нажав на кнопку вызова лифта, Рома кладёт руки мне на бёдра и просовывает пальцы в петли для ремня. Тянет к себе. Моя спина касается его груди, и я медленно выдыхаю, чувствуя, что бесконечные поцелуи возбудили не только меня. Прикрыв глаза, смущённо улыбаюсь и радуюсь, что Рома этого не видит. Сушёная вобла Филатова не наврала о размерах.

Роняю голову набок, и губы Дроздова впиваются в нежную кожу шеи.

— Ты пахнешь конфетами, такими, которые раньше в железных банках с цветами продавали. Ты в курсе? — Оставляет влажный след от своего языка от ключицы до самого уха.

Прогибаясь в спине, покрываюсь с головы до ног мурашками. Это так остро. Безрассудно и кружит голову ещё сильнее.

— У меня духи с нотками роз. Может, поэтому?