Книга Ненастоящая семья, страница 25 – Мария Манич

— Здорово, — бормочет, останавливаясь рядом с нами. — Я Лекс.

Я робко улыбаюсь.

— Лена.

— Ты как? — озабоченно спрашивает Рома, оглядывая брата с ног до головы, словно хочет увидеть повреждения. — Рёбра целы?

Я тоже осматриваю Лекса. У него разбита губа и стёсаны костяшки пальцев. Увидев, что я смотрю на них, парень прячет руку в карман, явно не собираясь комментировать эти повреждения.

— Нормально всё, жрать хочу.

— Сейчас поедем. Лену проводить надо.

— Если вы торопитесь, езжайте, мы тоже скоро, — спохватываюсь и смотрю в сторону участка, где на крыльце в компании товарищей застрял мой родитель. — Завтра созвонимся?

А папа между тем уже начинает громко раздавать приглашения на нашу ненастоящую свадьбу и выглядит при этом крайне довольным собой. Ещё бы, мальчугана из‑за решетки спас, бывших коллег на свадьбу дочери пригласил. Ночь удалась.

В ужасе округляю глаза, переводя взгляд на застывшего рядом Рому.

— Упс!

— Ромыч, ты скоро женишься? Офигеть! Мать в курсе? — удивлённо присвистывает Лекс и смотрит на меня уже с большим интересом, чем до этого. — Ничоси! Это не меня она четвертует за привод, а тебя — за то, что скрыл от неё невесту!

Ответным взглядом Дроздов‑старший приказывает ему замолчать и не развивать больше эту тему.

— Да уж. Я и сам только недавно об этом узнал.

— Побольше радости в голосе! Побольше энтузиазма, — посмеиваясь, пихаю Рому в плечо. — Неужели я настолько плохая партия и не понравлюсь твоей маме?

Дроздов, сделав вид, что не услышал мой провокационный вопрос, утыкается в свой телефон. А мне вдруг становится интересно, о чем он думает в этот момент, потому что уголки его губ точно дернулись вверх.

— И как вы познакомились? — интересуется Лекс, вгрызаясь зубами в огромный трёхэтажный бургер.

Соус от этого навороченного бутерброда, способного накормить трёх девочек‑подростков средней комплекции, летит во все стороны.

— Да, я бы тоже послушал, — невнятно произносит папа, уничтожая свой ночной завтрак.

Время четыре утра, а я в компании троих мужчин: папы, будущего мужа (липового, не забываем об этом!) и его брата — уплетаю местный круглосуточный фастфуд, удобно разложив еду на капоте нашей машины.

Папа наотрез отказался возвращаться домой, пока не накормит спасённого Лекса и не выведает у него грязные подробности его попадания в участок. А делать это лучше на полный желудок.

Нам с Ромой не осталось ничего другого, как молча подчиниться. Загрузились в машину: Лёша сел спереди, легко отвечая на допрос от моего отца, а мы с Дроздовым расположились на заднем сиденье. И он сел так, чтобы быть от меня как можно дальше. Даже колени свои подвинул, лишь бы не соприкасаться, хотя с его длиной ног это было проблемно.

Я немножко обиделась.

То сам меня за руку берёт, согревая мои пальцы теплом своей ладони. То, не брезгуя, лезет целоваться, словно наказывая, но я знаю: на наказание его поцелуй был похож меньше всего. То вот нос воротит и сидит, уткнувшись в телефон. Хмурится так, что между бровей складка залегла и никак не расправляется.

Зевнув и почесав щёку, я бросаю быстрый взгляд на молчаливого и задумчивого Ромку. Он, гремя льдом в пластиковом стакане с газировкой, бесстрастно пожимает плечами, будто его всё жутко достало. И этот майский пикник на исходе ночи в том числе. Смотрит он исключительно на своего брата или моего папу. Я, видимо, чем‑то успела провиниться, раз заслужила полный игнор с его стороны.