Книга Случайный ребенок босса, страница 90 – Мария Манич

У самой Леси телефон выключен, и она до сих пор не выходит на связь. И это молчание с её стороны напрягает больше всего. Почему я узнаю новости от кого-то другого, а не от неё? Не заслуживаю её доверия? Так сильно презирает меня? От Радовой я узнал, что она в сознании, просто решила мне не звонить. Это меня совершенно не устраивает.

Чёрт…

Вот и гадай, твою мать, что там на самом происходит, за три сотни километров от меня.

Можно было бы дождаться утра и ехать тогда, как и планировал. Только я понимаю, что спокойно сидеть на месте и ждать не смогу, пока не удостоверюсь, что с моей Лесей всё нормально. Пока не увижу её, не прижму её к себе, не вдохну её запах… пока не буду рядом и не буду знать, что всё под контролем.

Плевать я хотел на её запреты. Не трогать, не целовать, не дышать рядом с ней.

— В машину давай, – поторапливаю сына, закидывая в багажник наши вещи.

— Может, цветы купим? – говорит Даня, залезая на заднее сиденье автомобиля. – И пирожных. Ну знаешь… девчонки любят всякое такое. Внимание, чувствовать себя особенными, единственными.

На последней фразе ребёнок начинает мямлить и краснеет, а я присвистываю, бросая на него удивлённый взгляд.

— Эй, юный Казанова, кто тебя обучил этим премудростям?

— Герман.

Почему я не удивлен тем, что это дело рук моего братца?

— За цветами обязательно заедем. Леся в больнице, ей будет приятно ощутить нашу заботу, – произношу, крепче сжимая руль.

— Она заболела, как мама? И не поправится? – после непродолжительного молчания интересуется Даниил.

Встречаемся глазами в зеркале заднего вида. Его лицо бледное и обеспокоенное. Он напряженно смотрит на меня в ожидании ответа, сжимая ладонями свои колени. Мы редко затрагиваем тему его матери. Я знаю, он её плохо помнит, но очень сильно любит. Мой долг сделать так, чтобы Даня её никогда не забыл. Но научился жить с этой утратой. Сохранил внутри себя эту любовь, чтобы даже сквозь года, когда детство останется позади, он мог согреть своего внутреннего ребёнка о те немногие воспоминания, которые у него остались.

— Поправится, конечно. Не переживай, – сглотнув образовавшийся ком, спешу скорее успокоить Даню. И себя заодно. – А потом мы заберём её к себе, если ты не против.

— Не против…

На днях риелтор нашла отличную квартиру в нашем подъезде, на несколько этажей выше. Светлая и уютная однушка с отдельной кухней. Полностью меблированная и укомплектованная техникой, заезжай и живи. Если что будет нужно для Леси, быстро докупим. Пока мы заключили договор с хозяевами на сдачу, но по их намекам я понял, что они не против её и продать в дальнейшем. Если Олеся думает, что сможет легко уехать после родов назад, то её ожидает небольшой сюрприз. Я её далеко от себя отпускать не собираюсь. Одну или с малышом, неважно.

Эта девочка медленно пробиралась ко мне под кожу. Аккуратно искала подходящий ключ к моему сердцу, перебирая тысячи вариантов и, кажется, не ведая сама, нашла его. Иначе как объяснить то, что я срываюсь к ней, несмотря на снежную пургу? Везу с собой сына и собираюсь поговорить с её семьей. С её отцом.

В больницу мы попадаем ближе к ночи. Никого, конечно, уже не пускают и нас настойчиво и в грубой форме просят убраться восвояси и приходить утром. Несколько оранжевых купюр решают эту проблему. И вот уже, натянув на ноги бахилы, мы с Данькой идём вслед за пожилой медсестрой, которая, не переставая, рассуждает о проблемах современной медицины и нехватке персонала и оборудования в их областной больнице.