Книга Случайный ребенок босса, страница 73 – Мария Манич

— Какая ещё крыса? – спрашиваю удивленно, натягивая леггинсы.

— Из отдела кадров. Кристинка, – хихикая, произносит Айсель и заваливается на свою кровать, не раздеваясь. – Как же в понедельник не охота будет идти на работу! Хочу в отпуск. К своим бы полетела.

— Я тоже скоро поеду к своим. Пойду схожу в ресторан.

В ресторане приглушён свет и на столах, за которыми сидят припозднившиеся посетители, горят свечи. Бармен за стойкой лениво протирает стаканы, а две девочки-официантки, разинув рты, слушают Вадика из отдела айти.

Я сажусь около окна и беру в руки папку с меню.

— Кухня ночью не работает, – говорит одна из официанток.

Девушка остановилась около моего стола, с завистью поглядывая на свою коллегу, которая теперь единолично завладела вниманием Вадика.

— Совсем? – спрашиваю расстроенно.

— А вы хотели плотно поесть? У нас есть булочки, которые мы печём на завтра ночью. Одна партия готова…

— Если там есть сосиски в тесте, я готова отдать за них все деньги!

— Все не надо, – посмеиваясь, говорит девушка и, подмигнув, засовывает руки в карман на своем фартуке. – Хватит оплаты по меню. Сейчас узнаю, что там с булочками. Что будете пить?

— Сейчас… – скольжу взглядом по карте горячих напитков и закусываю губу, пытаясь определиться.

Рядом раздаются неспешные шаги. Они замедляются около моего стола. Я узнаю их обладателя по запаху знакомой туалетной воды, от которой меня по неведомой причине не мутит, и тяжелому вздоху.

Полянский устраивается напротив меня на стуле, вытягивая под столом ноги. Он беззастенчиво – не знаю, специально или нет – задевает мои, пытаясь поймать при этом мой взгляд.

Я упорно отвожу глаза. Что он здесь делает? В два часа ночи?

Сбежал от своей невесты и сына? Опять?

— Эспрессо, а девушке малиновый чай. Он же тебе понравился в прошлый раз? – устало просит Богдан, пройдясь ладонью по лицу.

На его щеках и подбородке уже выступила утренняя щетина. Я помню, как она колется и царапает нежную кожу, когда он целует меня. И хочу придушить себя за эти воспоминания. Они разрушают наши жизни. Если бы ничего не было в ту ночь… то у нас обоих всё было бы намного проще.

— Да. Малиновый чай подойдёт. Спасибо.

Отдаю официантке меню и, заправив за уши растрепавшиеся волосы, смотрю на своего усталого босса.

— Трудный день? – спрашиваю не без издёвки.

— Не помню уже, когда он у меня был самым обычным и скучным.

— Жалеть тебя и не подумаю, – хмыкаю и, спрятав ладони между коленями, отворачиваюсь к заснеженному окну.

— Извини меня, Леся. Я её сюда не приглашал.

Я дергаюсь и быстро смотрю на мужчину. Хватаю салфетку, чтобы себя чем-то занять и как можно безразличнее произношу:

— Меня в свою жизнь ты тоже не приглашал. Так что можешь не извиняться.

* * *

— Леся… – запинается Полянский, подыскивая слова, которые по его мнению могут меня утешить.

Я, грустно улыбаясь, покачиваю из стороны в сторону головой.

— Не нужно ничего говорить, Богдан. Всё, что ты мне скажешь… оно мне не понравится.

— Я хотел бы, чтобы всё у нас было иначе. Чтобы мы встретились с тобой не в это время, а чуть раньше, – тихо произносит мужчина, глядя мне в глаза.

Моё сердце дрожит от этих слов, как и мои губы, а потом умирает. Медленно и мучительно.

— Ты делаешь только хуже, – говорю хрипло. – Я бы вообще не хотела с тобой встречаться.