Книга Сопротивляйся, страница 81 – Мария Летова

Водя носом по моей щеке, он делает вдох. Я поднимаюсь и опускаюсь вместе с его грудью, пока его руки кольцом сжимаются вокруг моей. В тишине я могла бы слышать, как из крана капает вода, но, думаю, его сантехника не позволит такому случиться.

Я никогда всерьез не думала о том, сколько женщин у него было после меня. Потому что мне было плевать. И потому что это не мое дело. Я и сейчас не хочу об этом думать. Если бы я хотела, мне бы не стоило вообще пускать его в свою жизнь снова.

С ним я всегда чувствовала себя особенной. И это не изменилось. Вот откуда взялись эти проклятые слезы. Вот их чертов источник.

Глядя на темное окно, говорю сипло:

— Ты не смотрел на меня, не замечал… Что еще я должна была подумать?

— О чем ты?

— О том дне…

Его дыхание шумит надо мной. Откинув голову, он говорит в потолок:

— У меня не было времени даже подрочить. Разумеется, ты должна была подумать то, что подумала.

— Не обвиняй меня, – говорю сдавленно. – Не смей…

Я слышу, как он сглатывает слюну. Молчит. Возможно, он не согласен, но, черт возьми, дело не в этих чертовых презервативах. Мы оба это знаем.

— Я был херовым мужем и отцом. Я это признаю, – говорит устало. – Ты дала это понять еще тогда, когда молотила посуду.

— У меня были причины воображать о тебе любое дерьмо, – выпрямляюсь и выбираюсь из его рук. – С презервативами или без. Я не знала, с кем ты проводишь время в своих командировках или на “рабочих” ужинах, пока я барахтаюсь в детских пеленках.

— Жаль, что ты забыла поделиться этим дерьмом со мной, – он садится, свешивая с колена здоровую руку.

— Только потому, что боялась, – почти выплевываю я. – В отличие от тебя, я боялась тебя потерять.

— Ты охуенно давала это понять.

В его голосе нет ни злости, ни жесткости, но он смотрит на меня так, будто желает, чтобы эти слова просочились в мой мозг и осели там во всем своем смысле. Смотрит спокойно и прямо, заставляя вину расцветать в душе, как долбанный цветок.

Мне тошно.

Отвернувшись, иду на кухню в поисках своего платья. Сбрасываю одеяло и начинаю одеваться.

— Куда ты собралась? – слышу за спиной.

— Домой. Мне нужно подготовиться к завтрашним занятиям.

Спустя пару секунд тишины, я слышу, как “вжикает” собачка по молнии его ширинки. Не хочу мучать себя тем, чтобы смотреть на его голый торс. Я и злюсь, и нет. Я сама не знаю, что чувствую.

— Заедем за Мишей, и я отвезу вас домой.

— Нет… – опустив голову, застегиваю молнию на своем платье. – Не нужно ему видеть нас вместе. Он может надумать чего-нибудь…

— Например? – спрашивает обманчиво спокойно.

— Например, что мы вместе, а это не так.

Молчание за моей спиной густое и говорящее.

Обернувшись, вижу, как Чернышов проводит языком по своим зубам, имитируя глубокую задумчивость.

— Отлично, – кивает. – В твоей концепции я могу отвезти домой тебя? Или ты предпочитаешь вызвать такси?

Я задумываюсь, и это ему не нравится. Не двигаясь, смотрит на меня с чертовым вызовом.

— Отвези меня домой, – развернувшись, ухожу по коридору, чувствуя между ног тянущие признаки того, что в моем теле только что побывал мужчина.

Наши дни

Оля

— У меня впервые в жизни где-то блат, – Машка фонтанирует оптимизмом в ответ на мою новость о том, что нам не нужно искать помещение самим.

Нам его найдут другие люди. Одной проблемой меньше.