Книга Сопротивляйся, страница 25 – Мария Летова

Паркуюсь рядом с “ауди” своего шурина, Саши Романова, упираясь капотом в знакомую кованую ограду частного дома.

В последние полгода я здесь не был. И сюда, и домой, к матери, Мишу отвозил мой водитель, но сегодня я не собираюсь динамить любимую тещу. Хотя бы потому, что я уже здесь.

— Отстегивайся, – говорю сыну, выходя из машины.

Достаю его из кресла и ставлю на снег. Захватив букет, идем к входной калитке.

Нажимая на звонок, я осознаю все последствия своих действий, но сегодня я заряжен достаточно, чтобы делать и поступать так, как считаю нужным.

Нам открывает тесть.

Вижу, что похудел. У него проблемы с сахаром. Диета.

— У-у-у, – пропускает во двор, с уважением протягивая мне руку. – Вот так люди. Не ждали, – хлопает по плечу.

— Доброе утро, – пожимаю твердую ладонь.

— Привет, дед, – сын просачивается мимо и топает к дому.

— Проходи, – закрывает тот за мной калитку.

Во дворе Саня чистит снег.

— Привет, – здороваемся.

Виделись пару дней назад на пробежке.

— Помочь не хочешь? – опирается руками на черенок лопаты.

Оценив фронт работы, кисло замечаю:

— Не особо.

Смеется, качая головой.

— Вторая лопата в вагончике за домом.

Постучав ногами по коврику, вхожу в дом, в который впервые попал одиннадцать лет назад. Тогда меня встретили без фанфар. Кто такой? Откуда? Какие планы на жизнь? Ответ был один – я хрен с горы, и я хочу себе вашу дочь. Она кружила вокруг меня. Боялась, что почувствую себя некомфортно.

— Здрасте, – выскальзывает из кухни какая-то возрастная родственница в больших круглых очках.

Женщина прячет от меня глаза. Испаряется.

Пахнет домашней едой. Аппетит просыпается, несмотря на завтрак.

— Добрый день, – отзываюсь.

Впиваюсь глазами в пространство. Прислушиваюсь к голосам, но за детскими криками сложно что-то разобрать.

— Ба! Папа приехал! – семафорит Мишаня, в ботинках залетая на кухню.

— Руслан! – выплывает из кухни теща с ошарашенным видом. – Мы и не ждали! Я не причесанная еще… – взмахивает рукой, трогая свои волосы.

— С днем рождения, – улыбаюсь, протягивая ей букет.

— Ох… – почти краснеет. – Вот это красота… Валя! Найди вазу! – забирает у меня цветы.

На мою щеку приземляется поцелуй.

В ответ легонько сжимаю ее плечи.

— Мы тебя не отпустим! – суетится. – Раздевайся, проходи! Коля, возьми у него куртку. Тут такой бедлам, – указывает рукой на забитый одеждой шкаф. – Проходи… не стой… Знала бы, сделала бы для тебя утку! Мы к двум звали гостей, а тут родственники приехали из Бреста. Сестра двоюродная, ты их не знаешь… – сыпет она информацией.

— А где мама? – показывается из кухни сын.

Осматриваясь исподлобья, жду ответ на этот вопрос.

Именинница соображает пару секунд, а потом отмахивается:

— Опаздывает.

Опустившись на корточки, помогаю Мишане снять комбез.

Выскакивает из него, оставаясь в штанах и водолазке, под которой вижу край пижамной майки.

— Блин… – бормочу, кое-как заправляя ту в штаны. – Я на улице буду, – говорю ему, вставая. – Сане помогу, – объясняю его бабушке, выходя из дома.

Наши дни

Руслан

За последние полгода во дворе дома есть изменения, и они не оставляют меня равнодушным, потому что вижу отсутствие горы разного хозяйственного барахла, разбором которого тесть занимался с тех пор, как Миша родился. Выходит, я пропустил тот «час икс», когда от всего избавились махом. По мировым меркам событие ничего не стоящее, но по меркам семьи, к которой я, хоть и заочно, но принадлежу, эпохальное.