Книга Грубиян на одну ночь, страница 62 – Мария Летова

— Если хочешь заняться сексом, только скажи, — бормочу хрипло.

Не думаю, что ей нужен секс. Просто хочу услышать ее голос.

— А ты что, только словами понимаешь? — шепчет устало.

— Угу, — отзываюсь сухо. — И бабочек кулаками ловлю.

— Не сомневаюсь, — бормочет Рита.

Возможно, я грубиян, но ее тело постепенно расслабляется. Становится тяжелее. Дыхание замедляется. Я отключаюсь вслед за ней, быстро и без проблем, и мне не мешает даже настойчивая вибрация ее телефона где-то на подоконнике.

Лоб задевает глубокое размеренное дыхание. На опущенные веки давит яркий утренний свет.

Боясь его спугнуть, предпочитаю не шевелиться и не открывать глаза. Только чувствовать. Ощущения такие острые, что мне хочется ерзать и тереться о сильное мужское тело, вокруг которого я обмоталась, как послушная дурная кошка.

Боже, он пахнет сексом.

Я озабоченная.

Волоски на каменной груди щекочут щеку. Утыкаюсь носом в теплую кожу и втягиваю в себя ее запах. Сонное тело млеет, мышцы между ног сжимаются.

Я так давно не спала с мужчиной, что просто подыхаю от ощущений.

Даже тот факт, что я не в своей постели, а в чужой, не отрезвляет.

Я влюблена в непробиваемого капитана Стрельцова, и не знаю, что с этим, черт возьми, делать!

Впустить его в свою жизнь?

Стрельцов не из тех мужчин, которых можно впустить в свою жизнь и не заметить этого. Он будет повсюду. На меньшее он никогда не согласится. Я не привыкла отчитываться. Ни перед кем. Раскинувшись на диване, он позволяет мне прижиматься к себе, как захочется. И в этом проблема. Позволяет он, а не я!

С паникой понимаю, что ощущаю себя позорно беззащитной. У меня нет сил сопротивляться ему. Все, чего я хочу — это его ласкать. Хочу делать ему приятно. Послушно и молча.

Сглотнув саднящий в горле ком, целую его ключицу. Пальцами глажу его крупные ребра, запоминая каждую деталь.

Картинки вчерашнего дня проносятся перед глазами, вгоняя меня то в панику, то в трепет. Я пытаюсь злиться, потому что Глеб влез в мои дела без разрешения, но не могу. Мне никогда не было так мерзко, как вчера. Я понимаю желание любого человека при мозгах не связываться с Петровским, я не маленькая, но все равно не хочу видеть никого из них. Ни Влада, ни Чернышова, ни Романова.

Кажется, порог дома Калинкина я вообще больше никогда не переступлю.

Обводя кончиками пальцев мышцы груди и живота, открываю глаза.

В комнате светло, и я вижу каждый нюанс лежащего подо мной тела. Как чуть загорелая кожа натягивается на мощном каркасе мышц. Покрытое густыми темными волосками бедро чуть откинуто в сторону, второе я обнимаю своими ногами.

Обвожу круглый, идеально завязанный пупок, кусая губу, потому что это идеальная работа[П1] . Зарываюсь пальцами в темную дорожку, убегающую в трусы. Под тонкой хлопковой тканью огромный, сумасшедше возбуждающий бугор.

Накрыв его ладонью, сжимаю каменный член.

— Ммм… — сжав в кулак свою жилистую руку, Стрельцов хрипло спрашивает. — Ты же не динамщица?

Механизмы утренней мужской эрекции давно для меня не секрет, поэтому таким же хриплым голосом спрашиваю:

— А ты ведь не в туалет хочешь? — просовываю в его трусы руку.

— Ммм… пффф… я потерплю, — сдвигает их вниз. — Отлить в таком состоянии я не смогу даже под героином.

Его большая, увитая венами эрекция падает на живот.