Книга Не дай мне уйти, страница 57 – Мария Летова

— Да… — вкладываю свою ладонь в его. — Друзья…

Вместо того, чтобы закрепить соглашение этим безобидным касанием, он тянет мою руку вверх и прижимается губами к костяшкам пальцев.

Черт!

— Максим… — пытаюсь вырвать свою ладонь. — Отпусти.

— У меня крыша от тебя едет, — говорит эмоционально. — Но я не псих. Я тебя не преследую, честно. Просто я… в общем, если вдруг нужна помощь. Или станет грустно. Или, наоборот, весело… — тихо смеется. — Пиши, звони.

Наконец-то разжав пальцы, он отходит на шаг. Моя ладонь горит, кончики ушей тоже. И уличная жара здесь ни при чем!

— Я буду рада остаться друзьями, — говорю быстро, боясь, что он выкинет еще какой-нибудь фокус. — Я не сержусь на тебя. Я знаю, ты никогда бы меня не обидел. Но мое личное пространство… очень для меня важно, если попробуешь нарушить его еще раз, не обижайся, но я дам тебе по яйцам.

Запрокинув голову, он смеется. Его смех, кажется, грохочет на всю улицу. В глазах печаль и смешинки, когда смотрит на меня снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Слушаюсь и повинуюсь, — салютует, приложив пальцы к виску.

— А теперь тебе пора, — машу рукой на спорткар, припаркованный прямо у Максима за спиной.

Кивнув, он обходит машину и забирается в салон. Через секунду двигатель начинает реветь, и этот рев сопровождают два коротких гудка клаксона.

Я прикусываю изнутри щеку, дожидаясь, пока поднятый шум стихает вместе с тем, как спорткар уезжает вниз по улице и скрывается за углом здания.

Стараясь двигаться без суеты, перехожу дорогу и двигаюсь к черному джипу “БМВ”, передний капот которого смотрит прямо на мой офис.

Из-за букета мне приходится смотреть под ноги. Забросив его на заднее сидение, забираюсь на переднее пассажирское и захлопываю за собой дверь.

Тишина внутри почти трещит. Еще немного, и я кожей почувствую этот треск! Его разбавляет щелчок замка на ремне безопасности и насмешливое замечание:

— Как трогательно.

Маша

— Ты же не собираешься ревновать? — спрашиваю, повернув голову.

Кирилл смотрит вперед, затылком прижавшись к подголовнику сиденья.

Пальцы его руки отбивают медленную дробь по рулю. Стучат в четком ритме, известном только ему одному.

Ревность для меня — чертов триггер. Но его ревности я не боюсь. Не боюсь его. Не боюсь силы его тела. Я схожу от нее с ума! От того, что она мне подчиняется. Он подчиняется! Хоть и не объявлял об этом вслух, делает именно это, и внутри меня бурлит ощущение, что больше он ни с кем подобного не практиковал.

Чтобы прочувствовать это во всей красе, мне больше не нужны веревки, которыми когда-то он меня связал. Я сгораю даже без них, когда ощущаю, как много мне позволено!

— Почему же? — продолжает смотреть перед собой. — Мы же выяснили, что простые человеческие чувства мне не чужды. Если он не понимает слова “нет”, — указывает ладонью примерно туда, где минуту назад стоял броский спорткар. — Возможно, я должен ему растолковать?

Последние слова он произносит, посмотрев на меня провокационно. Я чувствую его взгляд у себя на лбу даже через стекла солнечных очков, которые безумно ему идут.

— Я бы предпочла, чтобы мы просто об этом забыли, — тоже машу рукой в известном направлении.

— Такой вариант был бы идеальным, — говорит. — Жаль, что память у меня охуенная.