Книга Не дай мне уйти, страница 49 – Мария Летова

Она откликнулась на мое предложение сегодня утром. Назначила время и место. Заставлять ее ждать — последнее, что мне нужно, но я примчался сюда прямиком из поездки, в которой провел весь день, даже не заскочив в душ по дороге.

Мой шоппинг сейчас сконцентрирован на приобретении нескольких гектаров леса с расположенной на них базой отдыха в тридцати километрах от города.

Это недострой. Объект, находящийся в заморозке и требующий вложений, на которые у нынешнего владельца нет ресурсов. У меня они есть, и я планирую стать владельцем этого бизнеса. Он продается по дешевке, и хоть желающих было не много, в этом городе я чужак, поэтому процесс переговоров тянется муторно и долго.

Маша поправляет ремешок сумки на плече. Голубизна ее глаз даже на расстоянии в двадцать метров притягивает и жжет.

Твою мать, если бы и захотел, не смог бы покинуть этот город даже на сутки. И несмотря на то, что мной вдоволь попользовались, я готов отдать свою шкуру в ее распоряжение снова.

Ей достаточно отойти на шаг, чтобы я начал подыхать от желания вернуть ее обратно. Пространство начинает раздражать своей однообразностью, если в нем нет Марии Новиковой. Я без нее подыхаю, хоть на моей шее нет ни цепей, ни ошейника. Именно так это работает — когда она ускользает, в моей заднице появляется шило, от которого все вокруг превращается в один большой ебучий дискомфорт.

Дождавшись, пока обступившая меня толпа школьников схлынет, иду к парапету, рассчитывая быть очень хорошим мальчиком, как и обещал. Это сложно, пока Маша смотрит на меня так, будто в это не верит.

Отсутствие каблуков сводит нашу естественную разницу в росте к необходимости опустить подбородок, чтобы смотреть в лицо стоящей передо мной женщине.

В ее волосах желтые блики вечернего солнца, в ямочке между ключицами блестит золотой кулон. В нем ничего вызывающего, но этот блеск привлекает внимание к гладкой коже ее голых плеч и к тому, что под платьем на Маше нет лифчика.

Я хочу ее достаточно сильно, чтобы воспринимать этот выбор одежды, как провокацию. Когда поднимаю глаза к ее лицу, крылья немного вздернутого носа вздрагивают, кончик языка обводит губы.

— Давно ждешь? — спрашиваю хрипло.

Она привела меня сюда два года назад в тот день, когда мы официально познакомились. Было темно и шел снег. Я помню это достаточно отчетливо, чтобы картинка во всех красках мелькнула перед глазами: снег на ее ресницах, тихий смех, и стопка монет в кармане моего пальто в качестве незабываемого сувенира.

— Минут пятнадцать, — пожимает Маша плечом.

Я опоздал всего на пять, но все равно говорю, продолжая смотреть в ее броские голубые глаза:

— Извини.

— Все нормально.

Она смотрит исподлобья, тонкий запах ее духов наполняет воздух, который вдыхаю. Может, это и не духи вовсе, а шампунь, но я слишком давно ее не касался, чтобы утверждать.

— Хочешь остаться здесь? — спрашиваю, посмотрев на панораму города поверх ее головы.

— Нет… — отвечает, когда вновь опускаю на нее глаза. — Хочу прогуляться…

— Отлично, — оборачиваюсь, окидывая взглядом пространство.

— Где ты оставил свою машину?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Внизу.

— Ясно… — сделав шаг назад, она складывает под грудью руки, словно ежась, и кивает подбородком на уходящую вдоль периметра дорожку. — Тогда пошли…