Книга Не дай мне уйти, страница 102 – Мария Летова

— Нет… когда ты так меня целуешь…

Уголок его приоткрытых губ дергается. Через секунду взгляд становится прямым и осмысленным, а слова звучат отрывисто:

— Знаешь, я не буду спорить. Я эгоистичен. Меня устраивает твой максимализм, конкурент из меня все равно теперь хуевый…

— Замолчи… — снова прикладываю пальцы к его губам.

Подушечки щекочет улыбка.

Какой бы тяжестью не лежал на душе этот вопрос, но я все же его задаю:

— Ты будешь ходить?

Прикрыв глаза, Кирилл делает глубокий вдох и отвечает:

— У меня есть отличный врач и программа реабилитации на четыре ближайших года. И надежда на то, что я не сломаюсь.

В груди давит.

Голос тоже сдавленный, когда тихо спрашиваю:

— Может быть, пришло время опереться на близких?

— Может быть… — вскидывает на меня глаза. — вот так урок, да?

— Не худший из вариантов… — цитирую его собственные слова.

Снова кривая усмешка.

Отстранившись, он моргает и быстро проводит тыльной стороной ладони под носом. Роется в кармане, хмуря брови, отчего на лбу возникает морщинка.

— Как насчет этого урока? — спрашивает, протянув мне раскрытую ладонь с лежащим на ней кольцом.

Закусив губу, смотрю на так хорошо знакомый мне ободок, терзаясь бесконечные секунды.

Мы смотрим друг другу в глаза. Смотрим так, словно мира вокруг не существует, хотя он есть, и он… жесток…

Проведя языком по губам, говорю:

— Я подумаю.

Кирилл смеется.

Я вижу его улыбку впервые с того дня, как он предложил мне это кольцо в первый раз. С того дня, когда чуть не потеряла его навсегда, и мое сердце ноет от счастья, ведь я сказала правду — я счастлива!

А он…

Он чешет пальцами короткий ежик своих волос. Снова смеется и трясет головой.

— Окей, ты меня уделала, — замечает с огнем в глазах.

Ответить мне мешает дверной колокольчик, который звенит как раз в тот момент, когда открываю рот, а вслед за звоном следует оглушительный плач Леона.

Он зовет маму, сидя на руках у Андрея.

Метнувшись к ним, стираю со щеки собственную слезу.

— Его будто перещелкнуло, — сообщает Андрей, вручая мне нашего с Кириллом сына. — Реально, требовать он умеет.

Смеюсь.

Андрей тоже смеется. И ерошит рукой волосы, бросая взгляд на своего друга. Тот не возражает, когда ему во второй раз предлагают коляску. Общими усилиями они усаживают в нее Кирилла, после чего Андрей хлопает крышкой багажника.

Кирилл ловит мой взгляд, словно ожидает реакции, но прежде, чем мое подсознание хоть как-то успевает на эту картину откликнуться, Андрей берется за ручки и разгоняет коляску на бегу, отправляя ее катиться вперед по расчищенному до асфальта тротуару, к воротам.

— Ты больной?! — рычит Кирилл, хватаясь за колеса и тормозя.

— Расслабься, — советует его друг. — Дай пошалить…

— Отвали от меня…

Несмотря на то, что эта шалость взрывоопасная, взрыва не происходит.

Может быть, дело в том, что я погорячилась, обвинив Кирилла в том, что он себя не принял, а может, дело в тех самых перепадах настроения, но я слышу смех.

Они смеются оба, и продолжают дурачиться всю дорогу до подъезда.

Мое сердце колотится, когда попадаем в квартиру. Из-за сложностей, которые возникают на каждом шагу, из-за понимания, что все это действительно непросто, и мне одной со всем этим никогда не справиться.

Кирилл слишком крупный мужчина, для меня особенно.