Книга Единственный, страница 49 – Мария Летова

Я извинюсь, а потом уйду.

Да! Так и сделаю.

Решение крепнет во мне, пока пытаюсь успокоить дыхание.

Я извинюсь, а потом спущусь вниз и буду танцевать. Прогоню из своей головы Палача и все, что с ним связано: мысли, чертов зуд под кожей! И больше не стану искать встречи. Никогда…

Он возникает рядом, заставляя внутренний голос заткнуться как по щелчку.

Кладет на стойку руку и смотрит сверху вниз, создавая ощущение, будто на меня вот-вот свалится гора.

В его зрачках пляшут лучи прожектора, и хоть понимаю, что это не молнии, в животе все равно завязывается узел.

Он здесь — и этого достаточно, чтобы я начала чувствовать себя особенной снова, даже несмотря на жесткость его взгляда. Я успела привыкнуть! К его близости тоже. И к тому, как сложно не смотреть ему в лицо, когда он рядом.

— Ты что тут делаешь? — спрашивает Артур.

Я напрягаюсь, а он ждет ответа, не спуская с меня глаз.

Меня не пугает его тон. Я… его больше не боюсь, но подбирать слова мучительно трудно, ведь я сама не знаю, чего хочу…

— Меня Рафа пригласил, — говорю. — Если я тебе мешаю, уйду.

— Чтобы мне мешать, посильнее надо отсвечивать, — сообщает.

Если это намек на то, что одного моего присутствия слишком мало для нарушения его спокойствия, то это задевает.

— Как? — спрашиваю. — Сплясать у тебя на коленях?

— А ты умеешь?

«Малая», — вспоминаю обращение Рафаэля.

Палач тоже меня ребенком считает? Все время это показывает. Словами, иронией!

Еще месяц назад, заговори он со мной в таком тоне, в своем обычном тоне, я бы сбежала от него подальше, а теперь голова некстати заполняется волнующими картинками, и это ответ на мой внутренний вопрос. Чего я хочу?! Сплясать на его чертовых коленях!

Узел в животе затягивается еще туже, когда отвечаю:

— Нет. Не умею. Ты в безопасности.

Крылья его носа вздрагивают, он шумно втягивает воздух.

— Просто мед в уши, — произносит.

Я опускаю взгляд на его подбородок. Стараюсь не касаться им губ, но выходит не очень. Тогда смотрю на его кадык, тихо говоря:

— Я хочу извиниться.

Не давая ему шанса обрушить на меня очередную порцию иронии, быстро продолжаю:

— Извини меня за то, что наговорила тогда. Я не то имела ввиду…

— Не то? — говорит со смешком. — Это шифр какой-то был?

Вскинув на него глаза, выпаливаю:

— Я поступила некрасиво. Я не думаю так на самом деле. Не думаю того, что сказала.

— А что ты думаешь?

Я лучше умру, чем озвучу ему все свои мысли. Из-за этого тяну с ответом, безжалостно кусая губу и подбирая слова. Каждое! Ведь если он будет вести себя как задница и дальше, боюсь наговорить ему еще больше, за что снова придется извиняться.

— Я очень благодарна. Извини. Извини и… забудь все, что я сказала. Мне напекло голову. И я… у меня мозги расплавились. На самом деле ты мне нравишься…

Сболтнув это, я покрываюсь краской.

Мне кажется, будто она поднимается по ногам вверх. Захватывает каждый сантиметр кожи. Плечи, шею, лицо…

Палач ни слова не произносит, но под его взглядом мне дышать трудно.

Отвернувшись к стойке, я хватаю барную карту и продолжаю увязать все больше:

— Если я могу что-то для тебя сделать, то сделаю. Ничего не изменилось. Я твоя должница. Хочешь коктейль? Я тебя угощу. Какой ты хочешь? Вот клубничный… — тычу пальцем в первую попавшуюся строчку. — Клубничный поцелуй… — дочитав, умолкаю и закрываю глаза, чувствуя себя полной идиоткой.