Онлайн книга «Единственный»
|
Ну а я… Меня терзают страхи быть одной против всех, а еще больше — понимание, что в жизни будто что-то незыблемое рухнуло. Что-то закончилось. Ценное! Дружба… От этого в груди тянет и кровь стучит в висках, при том что голова и так раскалывается. “Ты же не сука злопамятная?” «Нет!» — мне хочется это прокричать, но уже и сама не знаю, кто я. Это словно переболеть. Если я не сделала этого раньше, не переболела, то в эту ночь свершилось. Будто у меня жар и подо мной раскаленная сковородка, верчусь на сбитой простыне всю ночь, а утром тело ломит. Завтрак опять не лезет, ковыряю его вяло, ни на минуту не забывая: в моем шкафу находится железобетонное доказательство того, что вчерашний вечер мне, черт возьми, не приснился! Снимаю куртку Палача с вешалки и кладу на кровать. Пока одеваюсь, смиряюсь с неизбежным: мне нужно ее вернуть, так ведь? Неугомонное волнение опять дергает. Если он снова предложит что-нибудь? У меня за ночь ни черта не изменилось. Я не хочу! У меня же мозги, не вата, почему тогда терзаюсь?! После дождя на улице лужи, скорее всего, их уже к обеду не будет. По прогнозу дикая жара… На работу приезжаю за полчаса до открытия. Раньше Майи, а она обычно всегда за стойкой первая, будто в штат хочет в сто раз больше меня. На самом деле она просто далеко живет. Свободное время посвящаю тому, чтобы упаковать злосчастный бомбер в пакет со скрупулезностью профессионального упаковщика. Все время смотрю на часы, зная, что свои тренировки Артур Палачёв начинает не позднее девяти утра, но его нет даже в полдесятого. Он не мог насолить мне больше, ведь я в пружину сжалась, ожидая его появления. Сколько раз переплетала волосы перед зеркалом в раздевалке, даже вспоминать не хочу. Сердце прыгает каждый раз, когда открывается дверь, но все мимо. — Ты на обед собираешься? — интересуется Майя в полдень. — Нет… — отвечаю ей, посматривая на часы. Даже в четыре дня пружина внутри меня не распрямляется. Я все еще жду, и каждый волосок в моем теле как наэлектризованный. Глава 10 Неделю спустя Вылетаю из отделения полиции, как ошпаренная. Кожа чешется, мне хочется скрести ее ногтями. Несусь по улице, не разбирая дороги, и замедляюсь только когда вижу ворота парка, в которые сворачиваю. Солнце печет нещадно, я мечтаю найти тень. На дорожку кто-то насыпал хлебных крошек. Их клюют жирные голуби, которых разгоняю, садясь на скамейку. — Гр-р-р… В сумке звонит телефон, и я не тороплюсь его доставать. Он уже четыре дня разрывается. С утра и до вечера, я перестала отвечать незнакомым номерам. Почти перестала реагировать. На эсэмэски тоже. Я их просто игнорирую. “Сдохни” “Сука” “Бойся” “Шлюха” Я не боюсь… По крайней мере не в данную минуту. Эти угрозы не настоящие. Не могут быть настоящими. У всего есть предел. У всего! Даже у ублюдков, которые терроризируют нас с братом уже четыре дня. — Гр-р-р… Я чешу пальцами колени, обтираю вспотевшие ладони о шорты. Жарко даже в тени, и по спине у меня бежит капля пота. Это дискомфортно, ведь вчера на коже появилась мелкая сыпь, я знаю, что она от нервов. Такое случалось со мной раньше. Перед важными экзаменами, например. Достав из сумки телефон, я проваливаюсь в расписание автобусов, ведь своего транспорта у меня больше нет. Сегодня ночью моей “Веспе” прокололи шины и отбили зеркала. |