Книга Однажды ты пожалеешь, страница 8 – Мария Летова

Я не хочу, чтобы хоть кто-то влиял на мою жизнь. Ни он, ни кто-то другой. Никто. Никогда.

Самый большой страх в моей жизни — это быть от кого-то зависимой. Быть зависимой от мужчины. Финансово или как-то еще. Ни за что. Лучше сдохнуть!

Через две недели я получу диплом. Еще месяц назад Дан обмолвился, что может устроить меня в нефтегазовую структуру на хорошую должность. У его отца есть связи. Это единственное предложение по работе, которое вообще у меня есть.

Я учусь на физмате.

Я пошла туда, потому что этот факультет окончил мой отец и мой брат. Это семейная традиция, которую можно выставлять напоказ. Да и вообще, я не знала, кем хочу быть, когда пришло время выбирать вуз. Я и сейчас не знаю, кем хочу быть. Я не знаю, каким вижу свое будущее, разве что подальше отсюда. Подальше от родителей. Подальше, подальше, подальше…

Я никому не хочу быть обязанной. Родителям Данияра, ему самому. Я никогда ничего не прошу! Ни у кого.

Посмотрев в глаза Осадчего, я говорю:

— Мне это не подходит. Спасибо за предложение, но нет. Передай благодарность… отцу.

Он убирает руку от моего лица.

Я вижу вспыхнувшую в его взгляде тяжесть, но мне плевать.

Мой ответ — нет!

Нет. Нет. Нет.

Секунду Дан гипнотизирует меня своим взглядом, не отводя его. Напоминая, что он никогда не был у меня под каблуком, что это только кажется. Любому дураку со стороны, но только не мне. Я знаю, как обстоят дела на самом деле, поэтому и сопротивляюсь. Злюсь…

— Почему не подходит?

Он задает этот вопрос без давления, но я не хочу на него отвечать. Отвечать правду, свою личную правду. Никто не поймет. Никто и никогда. Разве что мой брат, которого я уже три года не видела.

— Просто не подходит, — пожимаю я плечом и забираю у бармена свой коктейль.

— Это отличный вариант…

— Мне он не подходит, — отрезаю я.

Осадчий смотрит на меня, умолкнув. Смотрит с царским спокойствием — это его генетическая способность, но тяжесть из его взгляда никуда не убралась. От этого мои шипы только длиннее.

Возможно, это и в самом деле не то, что я хочу. У меня ведь есть душа?! У нее есть свое мнение?!

Словно в ответ на мои мысли, Дан коротко кивает бармену и адресует мне слова:

— Не подходит — значит не подходит.

Я сжимаю пальцами свой стакан. Посмотрев на меня, Осадчий интересуется:

— А что тебе подходит?

— Ты уже спрашивал.

— Может, у тебя теперь есть ответ.

— У меня нет ответа.

— Хорошо.

Отбросив в сторону трубочку, Дан делает большой глоток своего мохито, потом оборачивает руку вокруг моей талии и притягивает к себе.

Он целует меня.

Мы не виделись три дня.

У меня есть привычка — чувствовать на своих губах мужские губы как минимум каждый день. Язык, мужское желание. И я не могу сопротивляться тому, что по всему этому соскучилась. Этого требует мое тело, мое легковозбуждаемое дурное тело! Я хочу Осадчего. И его поцелуев, и его желания, поэтому пускаю его язык в свой рот и отвечаю. Дерзко, без стеснения, провокационно, ведь он совсем не святой!

Мы трахались в туалете этого заведения. Один раз. Осадчий тогда праздновал день рождения и был немного пьян. Мне тоже хотелось этого эксперимента, он оказался вполне ничего, но это на один раз. Это было весело. Это было чертовски весело. И вся его компания поняла, чем мы занимались в туалете. Если кто-то и не понял, то его быстро поставили в известность.