Книга Однажды ты пожалеешь, страница 36 – Мария Летова

— Ну… не пуха, ни пера… — пытается мама быть веселой.

— Это говорят перед экзаменом.

— Ну, ладно. Удачи…

Мы смотрим друг на друга, в неспособности поддержать даже этот элементарный разговор, но эти запахи, наполняющие дом, голос и лицо напротив, знакомые предметы, знакомый воздух… я не хотела бы другую семью. Не хотела бы другую мать! Я думала так всегда, сейчас эта мысль свалилась на меня напоминанием.

И я… кажется, я благодарна матери за то, что она делает для меня этот праздник.

Пусть и по-своему, но этот день идеальный.

— Спасибо… — отвечаю я.

Мы можем быть нормальными!

И мне нравится этот день. Я хочу провести его так.

И даже отсутствие в городе Осадчего я воспринимаю, как возможность побыть наедине с самой собой. Слова Лёвы отложились у меня в голове пониманием, что в последние пару месяцев Данияра Осадчего было особенно много в моей жизни.

Кажется, будто он вокруг меня какую-то петлю затянул, я этого даже не заметила.

Он всегда где-то рядом. Я разучилась решать самостоятельно хоть какие-то свои проблемы. Университет был единственной исключительно “частной территорией”, я понимаю, что буду скучать…

Наверное, этот день поважнее дня рождения, ведь через четыре месяца я вряд ли повзрослею сильнее, чем сейчас, когда понимаю, — это новый этап!

Я забираю на сцене свой диплом, нанятый фотограф делает мое фото.

— Диана! Давай с нами… пошли… — меня тянет за собой одногруппник.

Парни выстроились в два ряда, чтобы всем поместиться в кадр.

— Улыба-а-аемя…

Я издаю смешок, я раскрепощена…

Меня ставят в центр, у нас это традиция — я очень часто выполняю функцию красивого аксессуара для этой компании.

По этой же причине я отказалась от участия в вечерней программе — быть единственной девушкой в компании двадцати парней не очень меня привлекает, даже если бы пару мне составил Данияр. Одна из моих одногруппниц забрала диплом в деканате, а вторая после вручения диплома улетает в Турцию.

Солнце палит нещадно. В сквере перед университетом толкучка.

Я так хочу избавиться от мантии, что решаю закончить с фотографированием, но прощаться вот так… вроде как навсегда, оказалось чертовски трогательным. И хоть социальные сети не позволят мне хоть кого-то из одногруппников потерять из вида, это все равно чертовски трогательно!

Я нахожусь под давлением этого состояния всю дорогу до химчистки.

Улыбаюсь. Я улыбаюсь! Это было весело и грустно.

Я отправляю платье матери на заднее сиденье машины и решаю заехать за кофе. Солнце расплавило мне мозги, мне необходимо взбодриться.

У кофейни, которая находится в здании “нашего” торгового центра я паркуюсь, но забываю про кофе, когда вижу, как из здания выходит мой отец в компании незнакомой мне женщины…

Всем привет

Она моложе, чем он, — это вторая мысль после той, которая касается нахождения отца в городе.

Моложе, кажется, лет на десять, именно поэтому любые закравшиеся в голову мысли, уродливые мысли, я вдруг отметаю.

Пусть их вколачивали в мою голову годами!

Каждым скандалом, каждым обвинением, оскорблением, которое проходило через мои уши, откладывалось на подкорке, я не допускала мыслей что он… что все сказанное когда-либо — это правда. Что все действительно так уродливо. Что он виноват во всем том, в чем его обвиняют.