Книга Жесткий рок, страница 87 – Мария Летова

— Угу, я это запомню, – отзывается она, собираясь уходить.

Я еще не закончила.

Преграждаю ей дорогу. Она выше меня почти на целую голову, несмотря на то что у меня платформа восемь сантиметров. Отбрасываю эти мысли и сообщаю:

— Но кофе Антону я буду покупать сама. Поэтому ты больше не парься.

В подтверждение своих слов выливаю эспрессо на ее белокурую макушку.

Почему его так мало? В принципе, и этого достаточно, чтобы донести мою мысль.

— Ты что, совсем дура? – орет Вера, тряся головой.

Теперь она уже не выглядит такой стерильной Снежинкой.

Отхожу на пару шагов и любуюсь результатом. Она вскидывает всклокоченную голову, и я с удовлетворением вижу двусмысленное коричневое пятно на ее темечке.

Вздыхаю.

Восхитительно.

Теперь ей придется покинуть это место, как ни крути.

Она открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать подходящее случаю оскорбление, но что-то у нее не выходит. Видимо, наша Вера не привыкла получать сдачи.

— Думаешь, ты крутая? – шипит она.

— Думаю, да, – отвечаю, возвращаясь к дивану и вещам Антона.

— Ты в курсе, что мы с ним встречались? – спрашивает, возникая за спиной.

Резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Мне из достоверного источника известно, что у него на тебя не стоит! – сталкиваю ее с жестокой реальностью. – Поэтому встречаться вы могли только в детском саду!

По шее Веры ползут красные пятна и перекидываются на лицо. Согласна, узнать о себе такое любой девушке будет неприятно. Это даже слабо сказано. Решаю, что переваривать свое унижение ей будет легче без свидетелей, и отворачиваюсь. Когда бросаю косой взгляд за спину, ее там уже нет.

Сегодня я совершенно точно больше её не увижу, а дальше посмотрим.

По дороге домой я погружена в свои мысли. Думаю обо всем на свете, вплоть до того, почему до сих пор не вижу на дорогах снегоуборочной техники, ведь снег валит немыслимый.

— …Азия, например… – слышу голос Антона и выныриваю из своих мыслей.

— А-а-а?.. – переспрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Бл*ть, как ты до сих пор не вошла в какую-нибудь стену? – удивляется Наумов, глядя то на меня, то на дорогу. – Как может человек так выпадать из реальности?

— Я не выпадала!..

— Ну, конечно, – качает головой он.

— Так… эм… что ты там говорил… – пряча улыбку, спрашиваю я.

— Я хотел узнать, не желаешь ли ты слетать куда-нибудь на праздники. Например, в Азию.

— О!.. – восклицаю я. – Поваляться на пляже и поплавать в океане?

— Ага… – отзывается он, тормозя на светофоре.

Мои внутренности заполняет тепло.

Антон откидывается на кресло и лениво управляет машиной, держа руль одной рукой. Будто это не он только что отыграл мега крутой крышесносный концерт для огромной толпы народа. Я уверена, что его публика еще несколько дней будет под впечатлением.

Смотрю на серьезное лицо и разрываюсь от счастья!

Я поеду с тобой хоть на Марс в качестве первого поселенца с билетом в один конец. Я поеду с тобой хоть в ссылку, мой революционер. Мне вообще все равно, где проводить с тобой время, и побережье Индийского океана – не самый худший вариант.

Тянусь к нему и целую его щеку, его губы. Антон слегка поворачивает голову так, чтобы мне было удобнее выражать свою признательность, и при этом ему не приходилось отрываться от дороги. Когда мы выезжаем на шоссе, я отстегиваю ремень и тянусь к его ширинке. Я никогда в жизни не делала минет в движущейся машине. В смысле, вообще в машине. Но, на мой взгляд, Бес его заслужил.