Книга Жесткий рок, страница 76 – Мария Летова

— Не особо… – бормочу я.

В ответ мой мужчина заполняет меня собой. Одним сильным толчком, без всякий нежностей.

— Ах… м-м-м… – бормочу, обвивая его шею руками.

Он гладит мою спину, кладет ладони мне на ягодицы и начинает двигать мое тело себе навстречу.

Он всегда такой – знающий, чего хочет. Подчиняющий. Мой любимый Бес…

Мои затвердевшие соски царапаются о его грудь. Это ощущается просто кошмарно остро. Антон уткнулся лицом мне в шею и шумно дышит. Подаюсь вперед и провожу языком по его плечу. Рядом с этим мужчиной я превращаюсь в какую-то самку.

Бес дергает меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Шиплю от боли, но у него кажется то пресловутое состояние, когда мужчина от возбуждения ничего не соображает. Набрасывается на мои губы, и я раскрываю их, встречая его язык своим.

Антон тянет пальцы вниз и кружит ими вокруг моего клитора. Жмурюсь и выкрикиваю его имя. Когда мои ноги начинают дрожать, он сжимает меня в стальных объятиях, не давая оттолкнуть себя, и кончает с глухим стоном, по инерции качая бедрами.

Обмякаю в его руках, как обесточенная, и кладу голову ему на плечо.

Добро пожаловать домой, Алёнушка.

— Господи, Наумов! – восклицаю я. – Он у тебя хоть когда-нибудь отдыхает?

— Отдыхает. После того, как ты поработаешь ртом, – отвечает этот пошляк.

— Не наглей. Я работала ртом час назад, – изобличаю я. – Сядь прямо…

Находясь между его разведенных колен, лежу спиной на его голой груди и пытаюсь сделать наше совместное селфи. Это фото мне нужну для новогоднего подарка. Я планирую поместить наши подбитые лица на набор полотенец, кружек и, возможно, на пару футболок. Просто мы выглядим былинно. Такое специально не придумаешь. У меня фиолетовый ореол вокруг левого глаза, а у него – вокруг правого.

Завтра у Вики свадьба, и на неё будут ее родители. Мне даже неловко за свою «ячейку общества». Они решат, что я связалась с наркоманом и тунеядцем, который меня поколачивает.

Смешно.

— Антон! – пищу я, когда он разворачивает меня и усаживает на себя верхом, прижав свой твёрдый член к самому горяченькому месту между моих ног.

Мнет мою голую задницу, прижимая меня к себе. Обхватив руками спину, целует мои губы.

— У тебя там уже пятьдесят фоток… – бормочет, покусывая мое ушко.

— Там половина смазанных… – бормочу в ответ, потому что уши – это моя эрогенная зона.

— Ну так возьми мой телефон… – говорит он, возвращаясь к моим губам.

— Точно! – осеняет меня.

Перегибаюсь через его плечо и тянусь за айфоном Наумова. Когда возвращаюсь, он пытается опустить меня на свою эрекцию.

— Антон! – возмущаюсь я. – У меня уже все болит!

У меня, и правда, там все очень чувствительное.

— Ладно… – ворчит он и оставляет меня в покое.

Снимает блокировку и возвращает мне свой телефон.

— Ого! – возмущаюсь, видя огромное количество непрочитанных сообщений: во всех социальных сетях, в почтах и в разных мессенджерах. – Как можно жить, когда у тебя столько всего непрочитанного?!

— Я замахиваюсь все это читать, – устало отвечает он. – Разбираю раз в неделю, иногда Вадик разбирает.

— Ну и ну… – цокаю языком.

Я уже неделю живу у Наумова.

В том смысле, что я перевезла сюда кое-какие вещи, чтобы оставаться пару раз в неделю. На самом же деле я не была дома уже четыре дня. Мы не расставались после примирения ни на одну ночь.