Книга Жесткий рок, страница 22 – Мария Летова

— Если тебе интересно, можешь погуглить, – бросает Бес.

— Я лишь хотела поддержать беседу. На самом деле мне срать, чем ты питаешься, – сообщаю я, с удовлетворением отмечая, как сощурились его глаза.

Ага, засранец, игры кончились.

— Как прошел концерт на прошлой неделе? – любезно осведомляюсь я.

Наумов уже понял, что я готовлю какой-то гадкий комментарий, поэтому не торопится с ответом.

— Было довольно много людей несмотря на то, что альбом новый, – медленно говорит он.

— Я-я-я-сненько, – тяну в ответ. – Я вообще у вас только пару песен знаю.

— Ты говорила, что тебе понравился новый альбом, – нагло улыбается он.

— Мало ли что я говорила, – не менее нагло отвечаю я.

— В день нашего знакомства на тебе была фанатская толстовка, – напоминает Наумов.

Вот это да! Мы умеем говорить больше двух слов подряд!

В ответ на его замечание решаю ничего не отвечать. Вот так просто. Неподдерживаемый мною диалог быстро умирает. Но теперь у меня появился новый девиз, и это значительно упрощает ситуацию. Я озвучивала его выше – «НАСРАТЬ».

Официант подает мой мясной белковый ужин, и я принимаюсь за него со всем непочтением к вегетарианцам, на которое способна.

Во-первых, вслух отмечаю, что мясо очень мягкое.

Во-вторых, сообщаю, что люблю говядину, но только не в стейках. Также, мне очень нравится птица, особенно утка, хоть она и жирновата. Выходит, мне почти все мясо нравится? Разумеется, кроме баранины. И то, что это стопроцентный монолог, меня не смущает. Я совершенно точно больше никогда не пойду с ним «на свидание». Этот вечер действительно станет нашим последним.

Наумов смотрит на меня со смесью веселья и удивления, но все это уже не имеет значения, потому что я вызвала такси. Покончив с сытным ужином, спрашиваю:

— Ты заплатишь или мне?

Вопрос мог бы быть неловким, но не для меня сегодняшней. Сегодняшняя «я» – это образец дурного тона и невоспитанности. Идеологическая сестра-близнец Антона «Беса» Наумова.

Он хмурится и говорит:

— Что за тупой вопрос?

— Это значит, ты? – уточняю, не обращая внимания на его грубость.

Он бросает предупреждающий взгляд и делает официанту знак принести счет. Вот и отлично.

— Ну, и отлично, – говорю, вставая. – Тогда я пойду, мое такси подъехало.

— Погоди… – бросает Наумов вслед, вводя пин-код на терминале, который официант подал вместе со счетом.

Разумеется, я этого не делаю. Просто беру сумку и покидаю это приятное место. Ухожу, не оглядываясь. На улице всё-таки пошел дождь. Мощеные тротуары бликуют в свете фонарей. Положив сумку на макушку, несусь к такси, собирая лужи. Неожиданно поперек моей талии ложится рука, упакованная в черную кожу. Прижав к твердому большому телу, отрывает меня от земли.

— Какого… – возмущенно пищу я, пытаясь вырваться.

Наумов, а ведь это именно он, бесцеремонно тащит меня за угол. Туда, где припаркована его машина.

— Отвали! – кричу я, суча ногами в воздухе.

Разве вегетарианцы бывают такими сильными? Откуда все эти мышцы? Я думала, им нужен белок для роста!

Фары черной красавицы вспыхивают, когда Бес снимает блокировку. Он подтаскивает меня к пассажирской двери и запихивает внутрь. Неужели? Неужели он открыл для меня дверь? В его исполнении этот благородный поступок выглядит сомнительно! Я не собираюсь куда-либо ехать с ним, и даже этот мачизм на меня не действует.