Онлайн книга «Под кожей»
|
— Выбор за ним. — Нет… — говорю я, качнув головой. — Выбор за мной. Его взгляд мгновенно становится цепким. Сказанное меня саму из кожи вытряхивает, но, кажется, единственный способ хоть чего-то добиться в этом споре — заставить себя слушать. Он сверлит меня взглядом и с мнимой осторожностью спрашивает: — То есть? — Я всегда выберу Сабину… Ее благополучие. Ей нужен отец, сейчас — особенно. Здоровая атмосфера, семья, которая даст ей ощущение стабильности. Нормальные… нормальные отношения между родителями. Ребенок — это не игрушка. Это маленький человек. Если ты не можешь… думать о моем ребенке хотя бы приблизительно с такой же ответственностью, то и знакомиться вам ни к чему! Я произношу это в сердцах, но эффекта это не умаляет. На его щеке дергается мускул. Готова ли я расстаться, если мы не решим нашу проблему? Узнать мы можем только на практике! Это так, черт возьми. Даже самой себе я не хочу задавать этот вопрос в лоб. И боюсь того, что его озвучит Алиев. Тогда мне придется ответить, и от такой перспективы подгибаются колени! Но он не торопится произносить хоть что-то. Он просто вцепился взглядом в эмоции, которые каруселью крутятся на моем лице, и сверлит во лбу дыру… Сердце грохочет у меня в ушах. Я знаю, что мне нужно остыть, ведь, несмотря на то что ни я, ни он даже голоса не повышали, я вся вибрирую, от макушки до пяток. А он… он все еще сверлит мой лоб в ответ на последние слова… — Пойду оденусь, — говорю я, отходя от него. Я взлетаю по лестнице и второпях натягиваю на себя одежду. Джинсы, свитер… Телефон, который я оставила на тумбочке, звонит. Это папа, но даже сутки спустя я не готова говорить о Кире и о том, что произошло в доме родителей, ведь ни одно из сказанных мной слов не хочу забирать назад. Мудрость, которую я должна проявить… в задницу ее… Денис расхаживает у подножья лестницы. Чтобы остыть, мне пяти минут не хватило, ему — тоже. Он раздраженный. И он хватает меня за локоть, как только я оказываюсь на нижней ступеньке. Подтягивает меня к себе, заставляя одеждой касаться обнаженной груди. — Я спрошу еще раз, — говорит Денис, калибруя слова. — Чего ты хочешь? Решимости у меня не прибавилось, но и с ним тоже брать слова назад я не хочу! — Чтобы это закончилось… — отвечаю я ему. — Ваша вражда. Я хочу мира. — Мира? — Да. — То есть я должен в шахматы с ним играть? — Я не знаю. Это… тебе решать… — Мы с ним никогда не будем друзьями. Все, что я могу предложить, — оставить его, на хер, в покое. Все, что требуется от него, — сделать то же самое! — Ты мог бы попытаться… — Нет. Прикрыв глаза, я делаю долгий выдох. Пытаюсь высвободить руку, сковавшие ее пальцы ощущаются тисками. Это не мираж, Денис действительно держит меня так, словно намекает, что не отпустит, даже если я захочу, но не уверен, что у него это получится. Получится остановить меня, если я захочу уйти! Мы оба знаем, что нет. Его глаза полыхают. Пропуская через себя стрелу его раздражения, я возвращаю ее обратно, только теперь она заряжена уже моими собственными чувствами. — Я желаю тебе хорошей дороги, — говорю я, глядя в сторону. — И хорошей поездки… Он разжимает пальцы, и я бесшумно направляюсь к шкафу, чтобы достать свою куртку. За моей спиной ни звука, пока одеваюсь. Ни звука, если не считать клацанья когтей по полу и поскуливаний где-то в комнате, словно Тайсон в курсе, что его хозяин собирается надолго уехать. |