Книга Под кожей, страница 84 – Мария Летова

Закрыв глаза, я продолжаю слушать размеренные удары в широкой теплой груди. Этот стук успокаивающий. Он как маятник, вгоняет меня в транс. Тело становится тяжелым, голова тоже.

Денис заставляет меня встать, и я делаю это в полубессознательном состоянии.

— Сейчас… погоди… — слышу его слова.

Он меня раздевает. Стягивает через голову свитер, расстегивает пуговицу на джинсах, помогает их снять.

Он раздевается тоже. Торопливо, с короткими чертыханиями стягивает с ног носки, джинсы.

— Иди ко мне…

Мы укладываемся на диван в одном белье. Денис укрывает нас пледом, подкладывает под голову руку, пока я растекаюсь по его груди и перебрасываю через живот ногу.

Мягкие волоски, покрывающие его тело, щекочут живот, грудь. Его запах насыщенной субстанцией просачивается в рецепторы, и мне кажется, будто эта инъекция действует на головную боль как обезболивающее…

— Мы с сестрой давно как кошка с собакой… — произношу я полусонно. — Хотя… это не моя инициатива… Я всегда хотела ей только добра…

— С добром нужно быть осторожнее, — медленно отвечает Денис. — Не все умеют его ценить.

Мы соединяем ладони в воздухе. Играем с пальцами друг друга. Кожа на его ладони слегка шершавая, грубоватая.

В этом мужчине нет ничего утонченного, аристократического. Ни в движениях, ни во внешности. Скорее что-то агрессивное, грубое даже.

Я чувствую нашу несхожесть во всех мелочах. Во взглядах, скорости жизни. Даже наши тела словно существуют в разных ритмах, хоть из этого и выходит отличный секс. Рядом с Денисом Алиевым я словно домашнее растение.

Может, это сигнал о том, что нам не стоит тратить друг на друга время, но, если Денис и чувствует то же самое, он упорно идет вперед. Упрямо игнорирует любые сигналы, которые ему не нравятся, а сама я оставляю здравый смысл за дверью каждый раз, когда Алиев приближается ко мне меньше чем на метр…

— Ее свадьба отменилась. Не знаю, что у них с Адамом произошло…

— С Адамом? — спрашивает Денис хрипловато.

— Да… Вы встречались… у «Елок». Помнишь?

— Припоминаю, — отвечает он суховато.

Рассказывать о нашем с Кирой разговоре все равно что еще раз вываляться в грязи, поэтому я оставляю его за скобками. Рассказывать о том, как ее жених потоптался по моей личной жизни, значит произнести вслух имя Балашова, а говорить о нем мне сейчас хочется еще меньше, чем обо всем вышеперечисленном.

Во мне сидит другая потребность. Поделиться тем, что накопилось в душе.

— Я думала, что влеплю ей пощечину…

— Может, стоило?

На моих губах вялая улыбка.

— Обычно от такого отговаривают, — замечаю я.

— Из того, что я сегодня видел, думаю, она заслужила.

— Свои проблемы ты тоже кулаками решаешь?

— Нет… — бормочет Денис. — Но иногда очень хочется.

Чуть подняв глаза, вижу, что он тоже улыбается.

Я давлю на его пальцы, вынуждая собрать их в кулак. Денис подчиняется. Я глажу его костяшки, в то время как на кончике языка повисает мучающий вопрос. Какой была его сестра?

Но этот вопрос я так и оставляю неозвученным.

Сейчас я уже не понимаю, что чувствую к этой девушке, которую никогда не знала. Толику ревности? Это стыдно, но я словно делю с ней еще одного мужчину, хоть он ей и брат. Это ненормальное чувство, но именно оно сидит в душе. Возможно, потому, что подобной слепой верности я по отношению к себе никогда не знала, и это подтачивает изнутри.