Книга Под кожей, страница 40 – Мария Летова

На Алиеве нет верхней одежды, а в качестве обуви — кроссовки на босу ногу. Вечер холодный, и я вижу, как под футболкой Дениса вздрагивают мышцы, когда крыльцо обдает порывом ветра.

Услышав скрип двери у себя за спиной, он просовывает пальцы под ошейник, лишая собаку возможности устроить какой-нибудь сюрприз…

Спустившись, я останавливаюсь напротив и смотрю на Алиева сверху вниз.

С невозмутимым видом он глядит на меня в ответ. Эмоции, которыми Денис обжигал меня в доме, улавливаются разве что на дне его глаз. Несмотря на невозмутимость, в них долбаные черти!

— Спасибо за этот вечер… — говорю я ему.

— Не за что, — отзывается Денис.

Я не знаю, что сказать. И я не хочу говорить чушь, поэтому молчу! Он тоже молчит, переведя взгляд на Тайсона.

Шелест шин за воротами оповещает о том, что машина подъехала. Телефон в моей руке тоже вибрирует.

— Пока… — развернувшись на каблуках, я иду по дорожке к воротам.

После короткой возни выхожу из калитки и только после того, как закрываю ее за собой, начинаю чувствовать окружающую реальность: ветер, висящую в воздухе сырость, запах дождя и бензина. Что-то, помимо запаха Дениса Алиева, застрявшего в моих порах.

Что-что, а быть организованной моя сестра всегда умела на «отлично». Не уверена, что сама справилась бы лучше с той задачей, которую перед ней поставила.

Грузчики выстраивают вдоль стены коридора коробки, и, изучая сделанные на них маркером надписи, прихожу к выводу, что у нас с Сабиной уже есть все необходимое, а поток коробок так и не заканчивается.

Словно Кира решила вынести из моего бывшего дома все до последней нитки.

Я не уверена, что мне это нужно. Вскрыв коробку с надписью «стекло», я обнаруживаю чайный сервиз, который на нашу с Балашовым свадьбу подарила его бабушка…

Это в самом деле лишнее.

Отодвинув коробку, я заглядываю в другую. В ту, на которой написано «Сабина». Внутри одежда дочери. Под звуки работающей дрели я тащу коробку в комнату Саби, где уже собрана ее кровать и гарнитур, состоящий из письменного стола и шкафа.

В моей комнате собирают мебель. В общем и целом нашему новому дому не хватает четкого дизайнерского подхода, но и плевать. Уж мне так точно.

Вывалив на кровать стопку вешалок, я принимаюсь разбирать вещи Сабины. От половины точно придется избавиться, им здесь не хватит места…

— Ты могла попросить меня, — оборачиваюсь на ровное сдержанное замечание.

Балашов стоит в дверном проеме, держа руки в карманах черного пальто. Поворачивая голову, осматривает комнату, в которой пока полный бардак, но достаточно подсказок, чтобы определить, кто в ней будет жить.

— И это не говоря о том, что вам вообще не нужно переезжать. Съехать мог бы я.

Он все такой же заросший.

Небрежность — очень редкое для моего мужа явление, и сейчас вид не самой аккуратной бороды на его лице сглаживает черный свитер и брюки, которые сидят без единой складки.

Я всегда стремилась соответствовать его природной аристократичности. Быть его достойной. До того дня, пока не увидела, какой бардак, оказывается, он умеет вокруг себя создавать.

— Не хотела отвлекать тебя от дел, — говорю я, отворачиваясь.

Подозреваю, что он попал в квартиру вместе с грузчиками. Наверное, ему не сиделось в доме, который за считанные часы выпотрошила моя сестра.