Онлайн книга «Под кожей»
|
Быть женой красивого мужчины — не только сплошное удовольствие, иногда с этим возникают проблемы. И теперь, обводя глазами черты его лица, я с вибрацией в груди думаю о том, сколько «предложений» он получал за последние семь лет и сколько из них принял… Возможно, бушующая внутри меня буря задела его сквозняком, потому что, когда он помогает мне снять пальто, в зеркале я вижу возникшую между его бровями складку. Вадим отдает мое пальто в гардероб и раздевается сам. Мы бывали в этом ресторане раз сто, но сегодня я не беру своего мужа под руку, как обычно. Не смеюсь, не улыбаюсь, счастливая в своем неведении. Балашов выдвигает для меня стул. Когда сажусь, он обнимает ладонями мои плечи сзади и, склонившись, прижимается губами к макушке. — Выглядишь потрясающе, — проговаривает мне в волосы. Решив не тратить энергию на то, чтобы оспаривать его право ко мне прикасаться, поворачиваю голову и смотрю на официанта, который возник возле столика. — Принесите мне «Маргариту», — прошу я его. — Одна «Маргарита», — кивает он. Выложив на стол меню, парень оставляет нас одних и больше ни черта не мешает нам смотреть друг на друга в отсветах мягкого уютного освещения. Положив на стол ладони, Вадим подается вперед и хрипловато произносит: — Кажется, начать должен я. — Ты же не думал, что я начну? Он смотрит на меня со стальной решимостью в глазах. Все эти годы мне было не так просто противопоставлять его силе свою. Обычно я всегда проигрывала. Кажется, то, что я написала заявление на развод, стало для него неожиданностью. Он не ожидал. И я не ожидала. И сегодня, как никогда, я бы хотела увидеть в его глазах что-то другое. Гребаный страх. Да, черт возьми! Страх от того, что он боится меня потерять… — Я совершил ошибку, — повторяет муж то, что я слышала уже неоднократно. — Сколько их было? — спрашиваю я сипло. — Кого — их? — Женщин… — Только одна, — произносит он категорично. — И это была ошибка. — Какой неожиданный выбор, — констатирую я. Во всем произошедшем его выбор — не менее шокирующее дерьмо, чем все остальное. Но клянусь, подробности меня не интересуют. Откинувшись на спинку стула, Вадим принимает тот факт, что я собираюсь кусаться. Царапаться. Именно этого требует тот внутренний зуд, которым я мучаюсь с рассвета. И это то, чего я не позволяла себе с Балашовым практически никогда. Потому что я была чертовски хорошей женой! По крайней мере, я так думала. Мы бросаем друг на друга острые взгляды, пока официант раскладывает приборы и ставит передо мной коктейль. Я делаю большой глоток и катаю на языке мелко колотый лед. Вадим просит не беспокоить нас ближайшие пятнадцать минут, и я не спорю. Выбирать еду и делать заказ я совершенно не собираюсь. Между нами натянута тетива, и Балашов пускает свою стрелу, говоря: — Мы сейчас на распутье. Мы можем… либо перешагнуть это, забыть. Попытаться… начать, может, и не сначала, но слегка обнулиться. У нас есть крепкий фундамент — это мы с тобой, это Сабина. Мы сможем… построить этот дом еще раз. Если захотим. Не знаю, нужно ли описывать альтернативный вариант… — Я люблю тебя слушать, Балашов, — говорю я ему. — Продолжай. Коктейль отсыпал моим мозгам приятной легкости, и я чувствую себя непозволительно легкомысленной. Сейчас, когда стою на гребаном распутье… |