Книга Больно только в первый раз, страница 83 – Мария Летова

— Вкусно? — киваю на какой-то очень броский розовый десерт в ее тарелке.

Опустив крышку ноутбука, Полина откидывает с плеча волосы, берет маленькую ложку и зачерпывает немного десерта с тарелки.

— Попробуй, — предлагает она, поднеся ложку к моему лицу.

Это четвертое наше «свидание» на этой неделе, и в таком тонусе я не был, даже ухаживая за Динарой. Причина? Я никогда не боялся случайно оттрахать Динару до потери памяти, просто сидя с ней за одним столом. Сейчас же не удивился бы, вдруг обнаружив себя трахающим Полину Долматову прямо на этом столе.

Но я за три дня до нее ни разу не дотронулся.

Я ее читаю. По глазам читаю. Тело ее тоже читаю.

Она меня предупреждает, чтобы не трогал. Но я никогда суперпослушным не был, так что отвечаю на ее предложение тем, что обнимаю пальцами тонкое запястье и направляю ее руку так, чтобы было удобнее приложиться к десерту.

Большим пальцем нахожу под тонкой кожей пульс. Частые удары. Съедаю розовую фигню, пока Полина смотрит то на наши руки, то на мой рот.

Я разжимаю пальцы, и она убирает ложку.

Я беру салфетку.

— Тает во рту… — Полина бросает на меня взгляд из-под ресниц.

Я вытираю губы, чувствуя, как в башке начинает визжать сирена.

Мы вчера ходили в театр, позавчера пробовали новое меню в том ресторане, два дня назад просто по городу катались и гуляли по набережной. Почти молча гуляли, потому что она сказала, что у нее голова лопается от переизбытка рабочей информации и ей нужно просто проветриться...

И за эти дни она ни разу на меня не смотрела вот так. Будто хочет, чтобы я дотронулся.

Я провожу рукой по свежему ежику на башке.

Полина смотрит в окно, говоря:

— Если хочешь, доедай. Для меня очень сладкое…

Я волнуюсь слегка, потому что не хочу ее предложение просрать. Я не про десерт.

— Ага, — говорю. — Для меня тоже.

Она тянется к кофейной чашке и делает маленький глоток.

Все четыре дня подряд в ее ушах серьги, которые я подарил. Сейчас на ней еще и кулон. Аккуратно лежит на груди поверх черного свитера.

Я поднимаю от него глаза. Сирена в башке умолкла, зато по телу молотки лупят.

— Погуляем? — спрашиваю я.

— Да.

Она встает и забирает с вешалки куртку. Я тоже встаю.

На выходе слегка топчемся, потому что в кафешку заходят люди. Пока их пропускаем, краем глаза замечаю, как из служебного помещения за барной стойкой выходит красивая блондинка с очень знакомым лицом. Я видел ее буквально в субботу и сейчас немного удивлен такому совпадению. Это… женщина Дениса. По крайней мере, именно с ней в субботу мой дядька ушел из ресторана, и, судя по всему, она его крепко за яйца держит.

Полина выходит на улицу, и я за ней.

Отсюда рукой подать до набережной. Закинув ноутбук в машину, мы спускаемся к реке, и меня больше ничего не интересует, кроме девушки рядом и того зеленого света, которым она встряхнула мне пульс пять минут назад. Когда дала понять, что мне можно распустить руки. Но в тонусе держит то, что решить, насколько сильно я могу их распустить, мне нужно самостоятельно.

Мне нравится этот вызов. Каждый ее, блядь, вызов.

Расул

На Полине нет шапки. Она замотана в большой клетчатый шарф по самую макушку, черные волосы на вид кажутся шелковыми. Они и на ощупь такие, как и ее кожа. Чертов шелк.

Она любит рассказать о своей работе, и мне хочется скривить рожу каждый раз, когда слышу, какой «невероятный Денис Рашидович».