Онлайн книга «Больно только в первый раз»
|
Плотно сжав губы, он распускает ремень своих брюк. Резким движением от него избавляется. Сглотнув, я позволяю ему снова забросить мою ногу себе на талию. Убрать в сторону мои кружевные стринги. И обрушиться на меня резким толчком, из-за чего копчик ударяется о стену, а тело простреливает волной, от которой я издаю стон в потолок… Это не больно. Я слышала, больно только в первый раз… Глава 24 Полина Он останавливается, только когда с хрипом и стоном начинает дрожать. Это длилось не дольше нашего первого раза, но в этот я полна ощущений настолько, что мне хочется кричать, просить, чтобы Расул не останавливался! Но он впечатывает мои бедра своими в стену, резко дергая их вниз, на себя, и вынуждает меня замереть в этом положении. Тиски его рук на моих бедрах — мертвая хватка, а его стон рядом с моим ухом — кулак, который сворачивает низ моего живота в тягучем чувственном спазме… Я чувствую, как по внутренней стороне моего бедра ползет горячая капля. Расул вскидывает голову. Его взгляд печется! Сердце лупит по моей груди. Он дышит громко. И поджаривает меня своим взглядом! Я глотаю ртом воздух, не в состоянии расслабить горло и хоть что-нибудь сказать. — Я не вытащил… — хрипит дагестанец. Я с трудом понимаю, о чем он. — Я в тебя кончил, — поясняет Расул. Теперь и мне это понятно. Он «не вытащил» до сих пор. Боже, как там внизу влажно. Как в болоте. И там все еще ноет. — Я пью… таблетки… гормоны… контрацептивы… — отвечаю сипло. — Я каждые полгода сдаю анализы, — быстро проговаривает Расул. — Это обязательно. Я здоров. Обведя языком еще влажные губы, я говорю: — Ты… ты у меня второй… Глубина в его взгляде будто увеличивается. Она становится тяжелей. Или опаснее. Не знаю, что думать! Минуту назад он отымел меня как куклу, и мне это понравилось. И взгляд у него такой, словно он собирается сделать это снова… Расул все же из меня выходит, но тут же врезает бедро в стену между моих ног, будто этим движением велит мне стоять на месте. Мое сердце разгоняется за секунду. Мысли отключаются, все до одной. Я снова начинаю остро чувствовать — свое тело, его тело, запахи, прикосновение холодной ткани его брюк к голой полоске над резинкой моих чулок. Давление и трение, от которых я с силой закусываю губу, глядя на то, как дагестанец резкими движениями принимается стягивать с себя пиджак. Дыхание у меня тоже разгоняется. Он действительно собирается это сделать. Отыметь меня снова! Именно так, потому что все свои манеры он, кажется, оставил за дверью… Отшвырнув пиджак, Расул опускает взгляд на мои губы и без прелюдий целует. Одновременно с этим его ладонь накрывает и сжимает мою грудь. Я опасаюсь того, что ногтями порву его рубашку. Его пальцы ощупывают мое платье. Находят молнию сбоку. Я пытаюсь помочь, но все заканчивается тем, что в номере раздается треск ткани… — Извини… — рычит дагестанец. — Помоги… — прошу я на выдохе. Он разрывает перекошенную прорванную молнию пополам, потому что иначе мне уже из этого платья не выбраться. Когда оно сваливается к моей талии, я остаюсь голой по пояс, и соски сжимаются от соприкосновения с воздухом, а мои руки… ими я вырываю среднюю пуговицу на рубашке Расула. — Извини… — сиплю, дергая за вторую пуговицу. — Извини… Он успевает спасти несколько верхних, расстегнув их самостоятельно. Когда мои ладони касаются густых шелковистых волосков на его груди, я забываю про пуговицы. Мы снова целуемся, и между бедер я чувствую горячую гладкую эрекцию, которую дагестанец снова в меня загоняет. |