Книга Будь моим, страница 11 – Мария Летова, Мария Манич

Я не могу больше его игнорировать.

Прижимая к себе цветы, разворачиваюсь и стреляю глазами в его лицо.

Он наблюдает за нами с видом молчаливого присутствия, но от этого его не становится меньше.

Не пялиться… только не пялиться…

Жар на моих щеках можно списать на волнение. Это спасает!

Он был на концерте — для меня это важно. Он сто раз слышал, как я играю, но это было сто лет назад. Это было до того, как я решила связать свою жизнь с музыкой и сделать ее центром своей жизни.

— Привет, — быстро посмотрев в его лицо, перевожу глаза на верхнюю пуговицу его рубашки.

Над ней его жилистая шея и выпирающий кадык. На линии челюсти короткая щетина.

— Салют, — отзывается лениво. — Я не помолодел, меня размазало, — продолжает он цепочку этой «шутки».

— Понравилось? — снова поднимаю на него глаза, чтобы уловить крупицы эмоций.

— В восторге.

По его лицу ни черта не возможно понять. Может, это правда, а может, нет.

Сердце сладко сжимается от скупой похвалы, а в душе разгорается буря. Как хорошо, что я была не в курсе его присутствия в зале, иначе словила бы свой фирменный панический аффект.

— Плакал?

— Как ребенок, — он растягивает в улыбке губы.

Я тоже улыбаюсь. Не отвожу глаза. Смотрю в его лицо.

Мы пялимся друг на друга, кажется, целую вечность.

Все звуки словно меркнут. Люди вокруг исчезают.

Он такой красивый в этом костюме и рубашке, что слепит глаза. В противовес тому, каким я видела его неделю назад за городом, сейчас он слишком взрослый и серьезный. Недоступный. Это еще сильнее жалит мое либидо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какими судьбами? — спрашиваю тихо.

— За компанию. Давно не видел твоих родителей.

Это отрезвляет.

Размечталась…

— Ну, круто… — говорю, шагнув от него сторону.

— Давайте фотографироваться! — объявляет мама. — Где лучше встать?

Покрутив головой, она выбирает угол между стеной и колонной.

— Альберт, иди сюда… Андрей, ты стань рядом со мной…

— Давай мне цветы. — Кристина забирает из моих рук букеты.

Я вижу, что сегодня с макияжем она заморочилась. Он вечерний. Волосы распущены, плюс она вылезла из джинсов и надела голубое атласное дизайнерское платье-комбинацию, которое я ей подарила. С ее смуглой кожей смотрится потрясающе.

— Сфотографируешь? — Протягиваю Градскому свой смартфон.

— Ага. — Забирает гаджет, задевая мои пальцы своими.

Отдергиваю руку, боясь, что он заметит мою ненормальную реакцию на свои прикосновения. Хуже всего то, что я не хочу лечиться от этой болезни. Особенно сейчас, когда он здесь, прямо перед глазами.

Десять минут мы фотографируемся, меняясь местами, как на выпускной альбом.

Влад делает пару кадров с родителями и Андреем, потом с Кристиной.

При моих родителях она всегда ведет себя как отличница. Говорит, только когда ее спрашивают, и всегда не то, что думает.

— Теперь ты. — Забирает у Градского телефон, предлагая занять ее место.

Он молча становится рядом. Даже слишком близко. Так, что мой висок касается его колючей щеки.

Я чувствую запах его терпкого парфюма на своем языке.

Не знаю, куда деть руки, ощущая себя скованно и растерянно. Рука Влада уверенно ложится на мою талию, прожигая кожу через тонкий шелк платья.

Крис поднимает телефон выше.

— Улыбайтесь, — велит полупрофессионально.

Осмелев, кладу руку на твердую мужскую грудь, чувствуя под ладонью жар его тела, каменные мышцы и ровный сильный стук сердца.