Книга Будь моей, страница 91 – Мария Летова, Мария Манич

— Ты был отличным парнем, – Влад прерывает свое молчание. – Тактичность тебе идет.

Крис давится вином.

Повернувшись к ней, Андрей пару раз тактично хлопает ее по спине.

— Кто-нибудь хочет добавки? – включает мама дипломата.

— Я бы не отказался, – подает голос Лев.

Следующий час мы посвящаем болтовне и обсуждению Японии, которая Градскому знакома не понаслышке, ведь он и там успел пожить.

Мне вдруг кажется, что я ревную его к этим путешествиям и к тому, с какой теплотой он освещает некоторые моменты своей жизни. Спасает то, что ни одной детали из нашей с ним собственной истории он не потерял. Он хранил их в своей голове. Педантично, как хирург. Чтобы в один прекрасный момент обрушить на меня эту истину как доказательство того, что для меня в его голове тоже всегда находилось место.

Пока мама отправляется за чайным сервизом, а отец вместе с Софи устраивает нашему новому гостю экскурсию по дому, я убираю со стола, попросив Крис оставаться на месте и мне не помогать.

— Кто-нибудь хочет в бар? – объявляет Андрей, складывая на груди руки. – Я угощаю.

— Я собираюсь домой, – отзывается Крис. – Мне нужно немного от тебя отдохнуть. У меня от тебя голова болит.

— Ты едешь, – сообщает ей Андрей. – Вы двое тоже, – обводит пальцем в воздухе нас с Градским.

Влад

— Я слышал, вы с Рязанцевым «разводитесь».

Это даже не вопрос. Просто утверждение.

В ответ на него Андрей с саркастической усмешкой болтает в стакане третью порцию виски.

В его планах на сегодня явно значилось надраться. Кто я такой, чтобы мешать?

Судя по всему, он собирается ненадолго сдохнуть, чтобы восстановить ресурсы.

В моем бокале безалкогольное пиво, напиваться – уже больше двух лет не мой способ снимать напряжение, а может, дело в том, что я перестал его в себе копить.

Гребаное умиротворение. Вот что теперь я потребляю на завтрак, обед и ужин.

Обернувшись через плечо, нахожу на маленьком танцполе Арину. В компании своей подруги она плавно вертится под музыку, и амплитуда достаточно заводящая, чтобы возникло желание хорошенько Моцарта оттрахать, задрав струящуюся юбку в цветочек и уложив ее ноги себе на плечи.

Ее маленькая сумка лежит в кармане моей куртки. Я бы предпочел увидеть в своей ванной парную зубную щетку, но Моцарт располагается в моем личном пространстве как шахматный стратег. Точечно и незаметно захватывает клетку за клеткой вот такими безобидными гвоздями вроде этой сумки в моем кармане.

Хлебнув пива, перевожу глаза на ее брата.

— Быстро же новости разлетаются, – замечает Беккер, обыскав взглядом бар.

— Это значит, что за твоим бизнесом пристально следят.

— Это комплимент?

— Да. Ты можешь собой гордиться.

Глотает виски, чуть кривится и хлопает пустым бокалом по барной стойке.

Прикидываю, насколько высока вероятность того, что волочь его в квартиру придется мне. Тут даже гадать не стоит. Мой друг изначально так и планировал, иначе не поволок бы с собой мою ненавистную рожу.

— Как-то сидел и думал, – рассуждает он. – Меня все вокруг хотят поиметь, а получается только у тех, кому доверял. Пора иметь всех самому, – поясняет он свой «развод».

— Я тебе не враг, Беккер. Никогда им не был и не собираюсь становиться.

— Действительно. Ты просто самый мирный мудак на планете.

— Я люблю ее.