Книга Ты моя судьба, страница 5 – Ронни Траумер

Прошло три часа. Я начала мерить шагами узкий коридор, надеясь, что вот-вот выйдет врач и скажет, что всё прошло успешно.

Прошло четыре часа.

На пятом часу дверь операционной наконец открылась. Я замерла, ожидая услышать долгожданное "всё прошло хорошо".

Но по выражению лица врача я уже знала ответ.

Он снял маску, устало провёл рукой по лбу, его глаза на секунду встретились с моими.

— Нам жаль… — сказал он тихо, но эти слова ударили меня сильнее, чем если бы он закричал.

Воздух исчез. Мир оборвался.

Я чувствовала, как что-то внутри меня разлетается на осколки, но звуки вокруг стали приглушёнными. В груди разрослась пустота, сменяющаяся невыносимой болью. Я медленно покачала головой, не веря, не понимая, не принимая.

— Нет… — прохрипела я, качаясь вперёд. — Нет…

Врач что-то говорил, но я уже не слышала. Всё потеряло смысл. Всё исчезло.

Артёма больше нет.

Всё, что было дальше, превратилось в хаотичный водоворот звуков, движений, пустых взглядов. Я не помню, как покинула больницу, не помню, как добрела до своей квартиры. Просто вдруг осознала, что сижу на полу в тёмной комнате, обхватив себя руками.

В груди зияла дыра. Она не просто болела — она разрывалась изнутри, превращая меня в пустую оболочку.

Я не плакала сразу. Казалось, что слёз нет, что их украли вместе с братом. Я просто сидела и слушала тишину. Потом пришла боль — медленная, невыносимая, скручивающая меня в комок. Я задыхалась, вцепившись пальцами в волосы, раскачиваясь вперёд-назад, будто это могло заглушить крики внутри.

Мир стал серым, потерял запахи, краски, звуки. Еда вызывала отвращение, вода казалась горькой. Я не хотела выходить из квартиры, не хотела ни с кем говорить. Меня не существовало. Осталась только пустота.

Ночи были ещё хуже. Как только я закрывала глаза, передо мной вставал образ Артёма — его улыбка, его голос, его тёплые руки, когда он в детстве тянулся ко мне, прося поиграть. Я протягивала руку к темноте, пытаясь поймать его, но он исчезал.

Я кричала в подушку, задыхалась от рвущихся наружу рыданий, хватала воздух, но он не наполнял лёгкие.

Время не двигалось. Оно застыло в одной точке — в моменте, когда врач произнёс эти страшные слова.

"Нам жаль…"

Я говорила себе, что нужно жить дальше, что нужно вставать, но каждое движение было пыткой. В голове билась одна мысль: за что? Почему он? Почему не я?

Я хотела исчезнуть.

Я хотела забыться.

Но боль не позволяла.

Прошли дни, но я этого не чувствовала. Время текло мимо, не касаясь меня. Люди звонили — друзья, знакомые, но я не отвечала. Мир продолжал двигаться вперёд, а я застряла в той операционной, в тот момент, когда мой брат ушёл.

В какой-то момент я поняла, что ни разу не включила свет в квартире. Я сидела в темноте, питаясь только водой, не выходя за дверь. В голове звучал голос Артёма, и я боялась, что, если начну жить дальше, он исчезнет совсем.

Но разве это была жизнь?

Прошло несколько дней, наполненных болью, похоронами и формальностями. Я не помню, как подписывала бумаги, не помню, как стояла у могилы, смотрела на свежий холм земли. Всё происходило, как в кошмаре, из которого невозможно проснуться. Люди подходили, выражали соболезнования, но их лица были размыты. Я не слушала, не видела, не чувствовала.