Книга Временные трудности 3, страница 59 – Максим Томилко

На правой скуле старика кровоточили два коротких тонких пореза, образовавших идеальный крест. Принц вложил свой кинжал в ножны и не менее торжественно произнёс:

— Оскорбление смыто кровью! Никто из царствующей династии не сможет этого оспорить, — затем он внезапно улыбнулся Клочкову и совсем другим тоном продолжил: — Всё, придурок, меня ждёт Учитель. Если соскучишься, зови меня кратким именем — может, я и откликнусь.

И, не дожидаясь ответа, принц исчез.

— Удивительно, но ты жив! — нарушила молчание Арацина. — И вы обязательно встретитесь, иначе он не оставил бы этот ритуальный кинжал. Советую сохранить его.

— А с тобой мы ещё встретимся? — с нескрываемой надеждой спросил Юрий Андреевич.

— Я ничего не вижу. Но как знать…

— Сильно спешишь? Может, пообедаем?

— Ты неисправим! — Арацина обвела всех взглядом. — Собирайтесь, меня тоже ждёт Учитель.

Знакомая до боли расщелина в скальной породе ничуть не изменилась. Егор сразу же взглянул на то место, где они пытались варить кулеш, но ни их казанка, ни даже следов от костра не было.

— Как думаешь, Юра, наш мир?

— Ну ты спросил… Два раза «ха». Откуда ж я знаю.

— От тебя всего можно ожидать, — Егор посмотрел на Лену. — Ты как, боевая подруга?

— Нормально… Но предпочитаю «любимая жена», — лукаво улыбнулась она в ответ, всем своим видом давая понять, что беспокоиться не стоит.

— Как скажешь, любимая, — расплылся в улыбке Егор.

— Так, ладно, любимые, предлагаю свалить отсюда в тенёк. Здесь, по идее, лето, печёт немилосердно, а мы реально как три тополя на Плющихе…

— Это как? — не поняла Лена.

— Да фильм такой есть, — попробовал объяснить Егор, подхватывая с земли пулемёт и рюкзак. — Я сам, правда, не видел, но слышал что-то такое…

Они немного углубились в лес и остановились на небольшой полянке. Юрий Андреевич закурил и сказал:

— Я думаю, барахло нужно здесь схоронить. Мало ли куда нас эти черти забросили.

— Согласен, — поддержал Егор. — Человек с пулемётом привлекает немного больше внимания. Да и надоело уже его таскать, если честно.

— Тогда стойте тут и не топчитесь как кони, а я местечко присмотрю пока. Только учти — копать тебе…

— Ладно, старче, не бурчи, — Егор повернулся к Лене. — Ну, рассказывай: где была, что видела, как сильно скучала?

— Да, скучала. Ты помнишь магазин в твоём доме?

Егор неуверенно кивнул. Магазинов там было штук пять, и он не понял, какой именно Лена имеет ввиду.

— Я в нём несколько дней просидела. Только там ни окон, ни дверей не было. Я чуть с ума не сошла, хотя Никита Александрович и сказал напоследок, что это ненадолго.

— Понятно. Ты там одними батончиками питалась?

— Не. Это так, десерт. Там же есть отдел продуктовый. Я всё, что съела и выпила, записала в их тетрадку — вернёмся, надо будет зайти и заплатить.

Егор от души рассмеялся, потом шагнул к ней, обнял и, нежно поглаживая, прошептал Лене на ухо:

— Вот ты у меня какая честная — настоящая коммунистка.

— Да ну тебя. Я ж серьёзно. Нехорошо так…

— Заплатим. Не переживай, — успокоил он супругу. — А вообще, твой муж тоже соскучился.

Деликатное покашливание Клочкова вернуло их в действительность.

— Я там дёрн снял, контур обозначил, теперь твой выход, Егорушка. А я перекурю после трудов праведных, да и освежиться не помешает, — он кивнул на непочатую амфору, которую ни за что не захотел там оставлять.