Книга Временные трудности 2, страница 8 – Максим Томилко

Они вышли на улицу и не спеша прошлись до Сенатского корпуса. В здании Сената поднялись на второй этаж. Провожатые незаметно сменились другими, столь же немногословными парнями из госбезопасности. По пути у них снова проверили документы, и наконец они оказались в большой приёмной, где невысокий полноватый человек с наголо бритой головой кивнул им на несколько стульев у стены и поднял трубку телефона.

Не успели они расположиться на предложенных стульях, как этот человек положил трубку телефона и предложил им проходить, кивнув на тяжелую высокую дубовую дверь.

Егор распахнул дверь и пропустил Юлю вперед. Не из субординации, конечно. Просто воспитание сказалось.

Это была длинная просторная комната с пятью огромными окнами. Светлые стены, метра полтора в высоту, были декорированы темными дубовыми панелями со вставками из карельской березы. На паркетном полу лежала красная дорожка с зелеными полями. В кабинете находились длинный и узкий стол для совещаний, за которым вполне могла разместиться дюжина человек. Неподалёку от него — рабочий двухтумбовый стол, покрытый зелёным сукном, и небольшой столик с телефонными аппаратами. Над рабочим столом висел портрет читающего газету Ленина в простой деревянной раме. Перед столом стояли два обращенных друг к другу кожаных кресла.

За рабочим столом сидел Сталин и что-то писал. При их появлении он отложил карандаш и призывно махнул рукой, приглашая проходить.

Они прошли к рабочему столу и замерли в паре шагов от него. На столе стояли чёрный телефон, письменный прибор, графин с водой, стакан с остывшим чаем, пепельница с положенной на неё курительной трубкой и высокая металлическая лампа с узким тканевым абажуром, украшенная советским гербом.

— Присаживайтесь, товарищи, — кивнул Сталин на стоящие у стола кресла, — Мне доложили, что у вас есть важные сведения.

Они сели в кресла, и Юля неожиданно сказала:

— Данные сведения предназначены только для товарища Сталина.

— А я кто по-вашему? — удивился Сталин с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Двойник, — с милой улыбкой сказала Юля, и Егору вдруг стало очень неуютно в этом мягком, удобном кресле.

— Почему вы так думаете, товарищ Клочкова? — Сталин уже не улыбался, а смотрел на неё пристально и неприязненно.

— Вероятность того, что мы подосланные убийцы очень велика, а подозревать товарища Власика в некомпетентности у меня нет никаких оснований.

— Что вы хотели мне сообщить? — недовольно спросил Сталин.

— Вам — ничего. Информация только для товарища Сталина.

Тонкая струйка пота скользнула между лопаток Егора к пояснице. Он сидел неподвижно, боясь пошевелиться.

— У меня нет времени на эти ваши игры. Или говорите мне всё, что хотели, или можете быть свободны.

— Хорошо, — согласилась Юля и окинула кабинет внимательным взглядом, — Я думаю, нас всё же слышат, и информация дойдёт куда следует. Я хотела бы рассказать товарищу Сталину о предательстве. Оно случится через много лет и будет иметь катастрофические последствия для Советского Союза. Дело Ленина-Сталина, за которое миллионы людей отдали свои жизни, развалят изнутри очень быстро, и советское государство перестанет существовать.

— Продолжайте, — голос Сталина был на удивление спокойным.

— Всё начнется с вырождения партии. Я не побоюсь этого слова. Очень много настоящих коммунистов погибнет на этой войне. Многие будут репрессированы и подвергнутся различным гонениям после её окончания. На руководящих должностях в партии окажутся недостойные люди, наделённые бесконтрольной властью. Товарищ Сталин, понимая это, предпримет попытку конституционного изменения роли партии и передачи реальной власти в стране Советам, но будет уже поздно. После смерти вождя начнется борьба за власть среди членов политбюро…