Книга Временные трудности 2, страница 53 – Максим Томилко

— Я слушаю вас, — как можно более нейтрально произнес Вальтер.

— Вы сказали, что родом из достаточно обеспеченной семьи. Скажите мне, лейтенант, готовы ли будут ваши родственники купить у меня вашу жизнь.

Юнг задумался. Надеяться на то, что его командование заплатит за него выкуп было просто смешно. Оставалась, правда, надежда, что Абвер может заинтересовать возможность вербовки этих людей. Тем более, что один из них является офицером госбезопасности. И судя, по его званию и столь юному возрасту, имеет там неплохую протекцию и, наверняка, занимает какую-то хорошую должность.

— Я думаю, они согласятся внести за меня выкуп, но большое значение будет иметь размер этого выкупа.

— Мы привезли сюда вашу рацию. У вас есть возможность связаться с руководством и обрисовать ваше незавидное положение. Предупредите, что у них есть неделя, чтобы передать деньги. Можете так же добавить, что я буду лишать вас одного пальца на руке за каждый день просрочки платежа. Когда пальцы на руках закончатся я вас убью.

— Сколько вы хотите? — глухо спросил Юнг.

— Сто тысяч советских рублей и пятьдесят тысяч швейцарских франков, — широко улыбнулся лейтенант, блеснув металлическими зубами.

— Это очень большая сумма, — осторожно сказал Юнг.

— Всё относительно, мой незадачливый друг, но торговаться с вами никто не будет. Кстати говоря, если вы хотите рассчитывать на достойный режим содержания и нормальное питание, то приготовьтесь выложить ещё десять тысяч рублей, иначе вы здорово похудеете на нашей диете.

— Мне нужно подумать.

— Боюсь, что у вас нет времени на раздумья. Мне нужен ответ прямо сейчас.

— Я согласен, — обреченно сказал Юнг.

— Вы приняли правильное решение, лейтенант. Когда у вас запланирован сеанс связи?

— Завтра ночью.

— Хорошо. Обдумайте, как лучше сформулировать ваше послание. А пока угощайтесь.

Вальтер Юнг с сомнением посмотрел на объедки в стоящей перед ним тарелке, но лейтенант сделал знак одному из уголовников и тот принес Юнгу чистую тарелку и металлическую кружку. Пика щедро плеснул ему водки и подмигнул.

— Ну че, пахан, он согласился? — спросил третий уголовник.

— Да. Пусть поест, подумает, че своим сказать.

— Глянь как мечет! — возмутился Пика, — Это он нас так в убыток загонит. Ты ему скажи, что это отдельных хрустов будет стоить. Мы его, как барина, на авто катали! Бесплатно что ли? Потом, пропуск ему нужен будет, а это куска три с половиной, если не фуфел. Он и так жрет тут от пуза и живет как у Христа за пазухой, будто в Метрополе…

— Не мелочись, — скривился лейтенант, которого назвали паханом, — И верните ему его барахло. Вижу, что уже поделили.

Уголовники недовольно поморщились, но выложили на стол перед Вальтером его вещи. Подошла одна из девушек и присев на колени пахана, обняла его за шею.

— Милый, ты уже освободился? Мы танцевать хотим.

Пахан рассмеялся и поцеловал её. Вторая женщина села на стул рядом с целующейся парочкой и с интересом стала наблюдать за жующим лейтенантом своими неестественно увеличенными зрачками. Папироса в её руках пахла приторно-сладким запахом анаши. Она периодически делала несколько мелких затяжек и выпуская дым запивала коньяком. Один из уголовников кивнул на её папиросу, и она протянула её ему. Тот тоже сделал пару быстрых затяжек и передал папиросу сидящему рядом Пике. Когда остаток папиросы вернулся к ней, девушка брезгливо взяла её в руки и протянула Юнгу. Вальтер глубоко затянулся и едкий дым заставил его закашляться. Глядя на него, она обаятельно улыбнулась, и залпом допив коньяк потянулась за бутылкой.