Книга Временные трудности 2, страница 37 – Максим Томилко

— Проводить следственные действия. Работа как раз по вашей специальности. Дело в том, что в местах заключения и под следствием находятся иногда невиновные. Наша задача выявить их и исправить эту несправедливость. Думаю, что вы, как никто другой, понимаете важность этой работы.

— Егор, я благодарна вам за приглашение, но боюсь, что я не смогу вам помочь. Мне ещё долго придётся восстанавливать свою репутацию. Я не уверена, что отмена приговора и снятие судимости произойдёт быстро. Мне нужно будет ещё восстанавливать документы, ходить по инстанциям. К тому же, в самом начале войны, я подавала рапорт о переводе меня в военную прокуратуру.

— Это всё? Других преград к работе со мной нет? Ну там личная неприязнь или что-то другое?

Юля хмыкнула, но промолчала.

— Нет, конечно, Егор. Как вы могли такое подумать? Наоборот, я вам очень благодарна. Я вчера как-то не смогла вам толком это выразить, но…

— Оставьте это, — опять отмахнулся Егор, — Я предполагал ваш отказ, поэтому взял на себя смелость… Словом, товарищ Суханова, ваши документы будут готовы сегодня вечером или завтра днём. Это не от меня зависит. С вашим начальством согласовано. Не знаю, как это всё будет оформлено, переводом или просто прикомандируют на время к нашему подразделению, но за вас, в общем, всё уже решено. Извините, если что не так…

Он умолк, как показалось Лене, несколько смущенный.

— А я предлагаю это отметить, — неожиданно сказала Юля.

Лена удивленно посмотрела на неё, но тут Егор её просто огорошил.

— Ты неделю назад лично товарищу Сталину пообещала, что не будешь пить…

— Ты, наверное, невнимательно слушал товарища Сталина. Он сказал: «не пейте столько», а не «вообще не пейте». Я теперь пью в разы меньше, если ты не заметил ещё.

— Вы… Вы разговаривали с товарищем Сталиным? — Лена не верила своим ушам. Эти ребята говорили об этом, как о чем-то само-собой разумеющемся.

— Да. Было дело, — небрежно сказала Юля, — Ну так как? Отметим? И освобождение заодно? Причин более чем достаточно.

— Да ну, с утра пораньше? Сама пей, — отрезал Егор, — А вечером можно немного. Вы как, Лена, не против?

— Не против, — выдавила Лена, еще не совсем оправившаяся от упоминания разговора с вождём.

— Неинтересно с вами, — сказала Юля, закуривая новую папиросу.

Подбежавший красноармеец вытянулся рядом с ними и громко сказал:

— Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант государственной безопасности?

— Чего тебе, служивый? — совсем не по уставу ответила Юля.

— Звонил старший майор государственной безопасности Судоплатов. Вам приказано немедленно прибыть на полигон. Машина готова. Разрешите идти?

— Свободен, — ответила Юля тоном человека, давно привыкшего командовать.

Лена отметила эту несуразность. Где только эта Юля успела набраться таких привычек было совсем непонятно.

— Ох, Егорка, а ведь совсем недавно были мы с тобой вольными стрелками. Резали немцев, сколько хотели и когда хотели, а вот теперь генерал сказал «немедленно» — и всё! Даже выпить некогда. Ладно, поеду я молодняк гонять. До вечера, ребята.

Она встала, ловко отбросила щелчком пальцев окурок в сторону и не торопясь направилась в сторону подъехавшей машины.

— Это правда всё? — спросила Лена, когда Юля села в машину.

— Что именно?

— Разговор ваш с товарищем Сталиным?