Книга Временные трудности 2, страница 115 – Максим Томилко

— Да брось ты… Я вообще подумал, что ты тогда это так просто сказал… Для красного словца, как говорится.

— Вот могу только так помочь, — Егор протянул ему конверт.

Юрий Андреевич взял, заглянул и улыбнулся.

— За документы благодарю, но у меня есть.

— Таких у тебя точно нет. Это настоящие документы. Хоть иди в полицию работать или даже в ФСБ. Там и военник и трудовая. В общем, умер человек недавно. Кремировали уже. Ни родни, никого. А по бумагам — живой. И служил ты всю жизнь в ВМФ СССР на каком-то складе. В запас старшим мичманом ушел. И есть люди, которые хоть на Библии, хоть на Камасутре поклянутся, что свой геморрой ты именно у них зарабатывал. Твои карточки в их учетки уже переклеили. В общем, это все, что папин знакомый смог сделать. Он, кстати, вспомнил твою историю. Еще отец поговорил со следователем, который ведёт твоё дело. Там, понятно, по тебе группа работала, но тот старший. В общем, там всё нормально должно быть. Да и вообще ты больше не в розыске. Ну из баз наших, конечно, твои пальчики убрали. Но это ни о чём. Наверняка, где-то ещё остались. Так что лучше не шалить.

— Благодарочка. И тебе и отцу. Не ожидал, честно говоря…

— Отец и мать с тобой познакомиться хотят.

— Не знаю, Егор, нужно ли… Они денег начнут давать, я отказываться. Неудобно всем будет…

— Они просто тоже поблагодарить хотят. Я им всё рассказал.

— Ну, ладно. Я твоему отцу тоже благодарен.

Они помолчали, и Егор сказал:

— Узнавал я за наших в архивах. Два дня убил. По Вацлаву ничего не узнал. Там же сейчас самостийная и незалежная рулит. А Георг Хубер погиб 29 июня сорок первого года при бомбежке Смоленска. Это сто процентов. Вот справка.

— А Лена? — с неподдельным интересом спросил Юрий Андреевич.

— Расстреляна с мужем в тридцать девятом, — глухо сказал Егор и отвернулся.

— А из отдела? Максимов, Коргин, Скворцов…

— По ним вообще никакой инфы нет. Может засекречено всё, а может их и не было никогда в нашем мире.

— Значит, это было не наше прошлое?

— Значит, не наше. Можно ещё по остальным попробовать посмотреть, но я дат рождений никого не помню. А у Георга на днюхе мы тогда сильно гульнули, помнишь?

— Помню, — Юрий Андреевич подумал недолго и сказал, — Нет. Какая-то параллельная реальность получается. Интересно было бы узнать, что у нас с Малгожатой и Анджеем стало.

— Ну в принципе, наверное, можно попробовать. Ты их фамилии помнишь?

— Анджей Вишне́вский, а Малгожата Новак, — отозвался Юрий Андреевич.

— Так тогда должны найти. Да и за Вацлава узнаем заодно. У меня есть левый загранник, я ж не выездной. У тебя теперь тоже есть. Машина на улице — поехали?

— А как же твоя служба?

— Отправили в отпуск из-за твоего Власа. Сказали наблюдаться у психолога.

— И че психолог сказал?

— Да наш психолог денежку заглатывает, как ты коньяк французский.

Они вышли из дома и направились к машине. Юрий Андреевич не сдержался и присвистнул.

— Хороша лошадка. А как мы поедем? Ты ж пил, вроде. Будешь поощрять коррупцию?

— Когда я бухой гонял там на грузовике, так ты мне слова не сказал. А хочешь, сам рули — права у тебя есть.

Ответом ему послужил звук передернутого пистолетного затвора. Егор удивленно взглянул на своего спутника. В руке Юрия Андреевича оказался СПС, более известный в народе как «Гюрза» или «Вектор».