Книга Временные трудности 1, страница 125 – Максим Томилко

— На память от нас.

— Что это? — спросил Георг, а затем догадался, — Да ну… Нет. Не надо. Зачем мне? Я что буржуй по-вашему?

— Бери, — поддержал Егор, — Если тебе не надо, так спрячь и детям своим передай. А ещё лучше внукам. Те реально оценят, и по гроб жизни тебя вспоминать будут.

— Откуда они? Я давно хотел спросить, да не решался как-то… Правда, откуда столько?

— Это из будущего. Не переживай, не ворованные. Владей с чистой совестью. А ещё лучше спрячь. Егор прав. Продать ты все равно нормально не сможешь. Внукам оставь.

— Внукам? Почему именно внукам? Что произошло там у вас в будущем, что всем понадобились эти камни?

Егор не знал, что сказать. Как-то стыдно было признаться, что просрали они великую страну. Ну пусть не они именно, но все же… И как объяснить, что теперь там всё, как при царе было? Ну, может, не совсем так, но очень близко. Не скажешь же ему, что, мол, зря отцы ваши тут эту революцию делали, и в Гражданскую тоже зря гибли. И что внуки тех, кто с тобой тут бок о бок воюет, станут резать и стрелять друг друга на потеху всему остальному миру, во множестве локальных, но от этого не менее кровавых конфликтах. Нельзя ему этого знать. Как он потом тут воевать после этого сможет?

Юля тоже молчала, не зная, что сказать. Наконец, Егор решился:

— Че ты пристал? Что там произойти могло? Я ж рассказывал тебе… Просто там за эти камушки твои внуки себе много чё позволить смогут. Путешествовать, например, по всему миру или ещё что. Может в космос на экскурсию полетят, если уж совсем скучно станет.

— Ты только не пытайся это всё государству сдать, я тебя умоляю, — Юля положила руку ему на плечо и заглянула прямо в глаза, — Поверь мне, ничего хорошего из этого не выйдет. Благими деяниями… а ну да. Ты ж комсомолец. Спрячь прямо здесь. Но так, чтобы и через десять лет найти смог. Учти, поля распахать могут, а лес вырубить и дорогу построить.

— Хорошо. Я понял, — сказал Георг.

— Ну, раз понял, то тогда вот тебе еще один подарок, — Юля что-то вложила ему в руку.

— Ну, а это мне зачем? — Георг удивленно рассматривал Рыцарский Крест.

— Это сувенир, просто на память. О нас, о Вацлаве, о ребятах наших, что в том лагере остались. Он принадлежал командиру тех гадов.

— Вместе с камнями лучше спрячь, — посоветовал Егор, и Юля согласно кивнула.

— Хорошо, — глухо ответил Георг.

— Ну, и не поминай лихом, как говорится, — она неожиданно обняла его крепко по-мужски и похлопала по спине, — Береги себя.

Егор тоже обнял его. Потом отпустил и сказал:

— Ладно, беги к своему ботанику, вон он тебя выглядывает. Может, что-то дельное изобретёте, когда-нибудь.

Георг ушел. Потом остановился на полдороги, обернулся и стал смотреть на них. Они помахали ему руками. Он развернулся и пошел куда-то в темноту леса.

— Прятать пошел? — предположил Егор.

— Наверное… — безразлично, но очень задумчиво отозвалась Юля, — Ты молодец, Егор. Всё правильно сделал. Если этому пацану рассказать про яхты наших олигархов и про эсэмэски, которыми собирают деньги на лечение больным детям, то он, пожалуй, застрелится.

— Это точно. Кстати про олигархов, я чё спросить-то хотел… Сколько у тебя ещё таких мешочков?

— Вацлаву последний отдал. Ну ещё на выкуп наших отложено было…

— Так, а этот как же?