Книга Временные трудности 1, страница 110 – Максим Томилко

— Неплохо, Меинхард. Это тоже может сработать. Это всё?

— Не совсем, гер Зикс. С помощью осведомителей гауптштурмфюрера Тилля, проведена дезинформация, о сосредоточении большого количества оружия и взрывчатки на одном из складов на окраине города. Охрана там поставлена из рук вон плохо. Личный состав постоянно злоупотребляет алкоголем. Даже приводят туда девиц легкого поведения. На местном рынке продаются продукты и медикаменты, якобы украденные оттуда.

— Хорошо, Ригер. Будем ждать и надеяться, что русские заглотнут хотя бы одну наживку. У вас достаточно сил, чтобы держать всё это под контролем?

— Все мои люди задействованы до последнего человека. Для ликвидации этой группы понадобятся дополнительные силы. Я хотел бы просить у Вас содействия для улучшения взаимодействия с командованием Люфтваффе. Мои запросы они часто просто игнорируют.

— Постараюсь что-нибудь сделать для вас, но ничего обещать не могу. У нас не фронт, и наши заявки Люфтваффе исполняет в последнюю очередь. То есть, практически никогда, — грустно добавил Зикс, — Могу предложить вам использовать силы из состава 335-го охранного батальона. Он полностью сформирован из русских предателей. Их совсем не жалко.

Окрестности Смоленска.

Юля без стука вошла в землянку, где жили «посвященные». Егор с Вацлавом уже полураздетые готовились ко сну. Не говоря ни слова, она поставила на стол пыльную бутылку какого-то без сомнения старого коньяка и три банки мясных консервов.

— Где ты его только берёшь? — не удержался Егор и, взяв свою кружку, подсел к столу.

Она в ответ лишь улыбнулась и сноровисто откупорила бутылку.

— Обмыть надо награды, да и пошептаться хотела.

Вацлав непроизвольно взглянул на вход, но она успокоила его.

— Нормально там всё, я побеспокоилась. Давайте, парни, — она подняла свою кружку и молча выпила.

Выпили и они.

— Вацлав, мы завтра в Москву. И вряд ли вернёмся.

— Это я уже и сам понял. Может когда-нибудь и свидимся…

— Ты на нас зла не держи. На меня, то есть.

— И не думаю. Жаль, конечно, что ты… ну ты понял.

— Да понял, — она разлила еще понемногу.

— В общем, принимай командование отрядом.

— Я⁈ — удивился Вацлав.

— Ну а че? Думаешь не потянешь? У тебя теперь подготовка — дай Бог каждому.

— Так я ж званием не вышел. Вон Кравец — капитан получается. Его и так сегодня с орденами обошли — ходит весь день, как с креста снятый. А теперь ещё и это…

— Я подавала его тоже на Красную Звезду, но че-то не дали. И старшину нашего прокинули… а насчет звания, так это здесь не важно. Главное умение. А ты знаешь и умеешь гораздо больше.

— Нет. Какой из меня командир? Ты извини, Юрий Андреевич, не хочу я. Не хочу, чтоб от моих решений зависели судьбы других. Я лучше буду хорошим бойцом, чем плохим командиром.

— Ты очень изменился, Вацлав. Мужчиной стал. Давай за тебя!

Они сдвинули кружки, а когда выпили, Егор увидел небольшой мешочек из черной замши, лежащий перед Вацлавом.

— Это тебе, Вацлав, на память.

Вацлав развязал мешочек и высыпал на ладонь десятка два крупных прозрачных камешков, которые сразу заискрились в неярком свете керосиновой лампы.

— Бриллианты! Крупные, — уважительно сказал Вацлав, — Это ж целое состояние! Откуда?

— Долго рассказывать, но ты не переживай — крови на них нет. Владей спокойно. Ты их честно заслужил.