Книга Как стать папой за пять минут, страница 66 – Вероника Лесневская

Взмахнув ресницами, поднимаю взгляд на Славина. Неуместные мысли лезут в голову… Интересно, а с ним было бы иначе? Трепетнее, нежнее и… по любви.

Петр красивый, мужественный, сильный. А еще от него пахнет вкусно – хвойным гелем для душа, свежестью зимнего моря, мандаринами. И руки у него такие жилистые… Он бережно сжимает мои ладони, а от кистей к предплечьям разветвляются выпуклые вены, бугрятся под порослью волос. Очень брутально.

Хватит, Кира!

Встряхиваю головой, чтобы прогнать бурные фантазии. Ладошки потеют, и я, высвободив их, незаметно вытираю по очереди об простыню, сминаю пальцами холодную, гладкую ткань. Комкаю ее, как кошка лапкой.

Да что со мной! Никогда ничего подобного не чувствовала.

— Извинился потом? – вторгается в сознание хриплый баритон. Точно, у Пети еще и голос приятный – бархатный, обволакивающий… Приди в себя, Кира!

— Извинился? За что? – обреченно закатываю глаза. – Наоборот, предлагал повторить. А через месяц, когда я ему о беременности сказала, уточнил, от него ли я залетела.

— И тогда ты призналась, что была девственницей? – пытается предугадать ход нашего разговора Славин, но ошибается.

— Нет. Отвесила ему пощечину и послала к черту. Почти туда Макс и пошел – отправился к Адовым на семейный совет. Пропал на несколько недель, а потом вернулся…

— Предложил аборт?

— Заикнулся, но я отказалась. Убить ребенка – большой грех. Меня бы дедуля не простил, да и родители там наверху осудили бы, – машинально указываю пальцем в потолок. Опомнившись, прячу руки, сцепив их в замок на коленях.

— Верующая?

Славин изучает меня, как неведомую зверушку, занесенную в Красную книгу.

— Не знаю… – неопределенно веду плечом. – Дедуля всегда верил. Да и в нашем поселке так принято: воскресные службы, праздники… Ну, ты ведь и сам помнишь. А я… наверное, уже разуверилась.

Слеза предательски скатывается по щеке, но Петя смахивает ее костяшками пальцев. Подушечками невесомо проходится по скуле, касается виска, заправляет локон волос за ушко.

— Как же этот придурок предложение тебе сделал?

— Подарил кольцо, которое не подошло мне по размеру, и перед фактом поставил. Сказал, что ребенку требуется семья, а я… согласилась. Все-таки лучше быть замужем, чем потом опозориться на весь поселок. Хотелось верить, что Макс действительно одумался и мы ему нужны, – горько усмехаюсь, ощущая себя полной дурой. – Потом я поняла, что его просто родители вынудили. Для Адовых на первом месте имидж фамилии, а незаконнорожденный внук стал бы пятном на их безупречной репутации. Так что мне невероятно повезло, что они меня приняли. И я должна быть благодарна им до конца своих дней, – цитирую своих неудавшихся родственников.

— Чего-о? – скептически тянет Славин. – Ты что говоришь такое, Пампушка?

— Не я… Они постоянно это повторяли. Воспитывали меня, поучали, одергивали, если я говорила или делала что-то не так. Даже подумать страшно, как они отреагировали на мой побег со свадьбы.

Петр меняется в лице, будто усилием воли перещелкивает программу внутри себя. Становится добродушнее, мягче, теплее.

— Уверен, это было комично… – почесывает подбородок, хитро глядя на меня. – Ты только вообрази их перекошенные лошадиные морды, – кривляется, чтобы меня отвлечь и успокоить.

— А как они ругались, наверное, у-у-у… – поддерживаю его тон.