Книга Как стать папой за пять минут, страница 39 – Вероника Лесневская

— Кхм? – покашливаю недоуменно, вопросительно смотрю на подозрительно притихшую Пампушину. Она теряется, вжимается в матрас, будто собирается просочиться сквозь него. – Что? Признавайся! – настаиваю, когда санитарка выходит в коридор за тележкой с моющими средствами.

— Она, наверное, подслушала наш разговор с акушеркой. Я после наркоза была дезориентирована. Не понимала, где я и с кем. Ну, и… – переходит на тоненький писк. – Я расплакалась и пожаловалась на мужа-изменника. Теперь все думают, что это ты, – вжимает голову в плечи, будто пытается спрятаться в панцирь, как черепашка.

— Чудненько, – расстроенно хлопаю ладонью по бедру. – А я, между прочим, никогда налево не ходил, – зачем-то оправдываюсь, вызывая легкую ухмылку на губах Киры.

Обжегшись на своем кобеле, она не верит мне, но я не лгу. Прежде чем начать новые отношения, я всегда обрывал предыдущие, даже если им было от силы пара недель. Я далеко не святоша, но одновременно двух баб не имел. В браке и вовсе ни на кого, кроме жены, не смотрел. Зачем? Я же не животное, ведомое дикими инстинктами. Нормальному мужику одной женщины должно хватать. Впрочем, может, я старомоден. Не чета ее молодому бабуину.

— Все-е так говорят, – звучит сбоку от меня в унисон со скрипом тележки.

Обреченно закатываю глаза.

— Прости, – виновато прищуривается Кира, и в этот момент в мою ступню врезается колесико. Резко поднимаюсь, пока меня не переехали тележкой, а тело не растворили в хлорке. Напряженно поглядываю на охамевшую санитарку.

— Извините, не удержала, – пожимает та плечами. – Мне надо пол вымыть, – намекает, чтобы я исчез и, желательно, больше не появлялся. Какая же вредная тетка! Не разобравшись, всех собак на меня спустить готова.

Да чтоб ее снегом завалило! Надоело мне страдать за грехи гамадрила. Я будто чужое место занял… на электрическом стуле. И жарюсь в нем вторые сутки.

Отмахиваюсь, выхожу в коридор, позволяя озлобленной на весь мужской род санитарке убрать в палате. Когда возвращаюсь, Кира уже спит, продолжая прижимать к груди малышку.

От обиды и ярости не остается ни следа. Плохие мысли улетучиваются, уступая место умиротворению. В идеале, прилечь бы рядом с ними и отдохнуть в обнимку, но это уж слишком…

Улыбнувшись, бесшумно приближаюсь к постели. Затаив дыхание, аккуратно забираю дочку. Я держал ее на руках однажды. Правда, не совсем по своей воле…

Вчера неонатолог застала меня врасплох и неожиданно всучила мне крошку, а сама убежала к другому маленькому пациенту, проблемному и нуждающемуся в экстренной помощи. Я так и простоял истуканом, пока она не вернулась. Пошевелиться боялся. Зато вроде бы запомнил, как надо правильно брать младенца.

Медленно и очень осторожно перекладываю Лизу в кувез, чтобы она не проснулась. Проверяю грелку, накрываю маленькое тельце одеялом. Понимаю, что все это время не дышал – и жадно глотаю кислород.

Поворачиваюсь к Кире. Скользнув взглядом по краю обнаженной груди, подтягиваю ткань платья и накрываю прелести пледом, чтобы эта скромница не горела опять от стыда, когда проснется. Пользуясь моментом, невесомо целую ее в жаркий лоб. Задерживаюсь, прижавшись губами. Нахмурившись, ласково провожу по красному лицу пальцами. По-прежнему пылает. Хреново. Надо будет позвать врача, когда она проснется, а заодно про обед узнать. Мысленно ставлю пометку в воображаемом блокноте, который вот-вот лопнет от количества заданий. Сложно быть папой.