Книга Как стать папой за пять минут, страница 24 – Вероника Лесневская

Передо мной – любимый муж, сомнений нет. Сквозь слезы различаю его выстриженный затылок, сгорбленную спину, облаченную в белую рубашку с проступившими пятнами пота, зад и напряженные от «ударного труда» бедра, на которых застряли те самые брюки, что мы покупали вместе на нашу свадьбу.

— М-макс? – сипло выжимаю из себя, с трудом сохраняя равновесие.

Это, безусловно, он! Мой законный супруг и отец нашего будущего ребенка. Только вместо того, чтобы целоваться со мной под громогласное «Горько!» в банкетном зале, он пристроился сзади к какой-то бабе и неистово таранит ее. Она извивается, как гадюка в эпилептическом припадке, поворачивается в профиль, вжимаясь щекой в стену, теряет цветной парик, из-под которого показывается блондинистый кучерявый хвост.

Узнаю в этой звезде порноиндустрии свадебную ведущую. На все места мастерица. Профессионалка! Моего мужа она ублажает за отдельную плату или все включено?

— Макс, – повторяю и сдавленно всхлипываю, зажав рот ладошкой.

Не слышит. Ускоряется так, что, кажется, вот-вот проломит стену этой шалавой, как тараном, и вывалится вместе с ней прямо в зал ресторана. На радость гостям вместо артистов, танцоров и живой музыки. Судя по тому, как Макс увлекся процессом, то еще и продолжит прямо там. При всех. Позорище!

— Да-а, какая ты классная, – предатель нагло хватает любовницу за грудь, маленькую и аккуратную, в отличие от моей тройки, которая за время беременности раздалась в уверенную четверку. Мне казалось, для мужчин чем пышнее тем лучше. Я гордилась своими формами, но, наверное, ошиблась.

Муж полгода ко мне не прикасался, ссылаясь то на усталость, то на страх навредить ребенку. Оставлял меня наедине с бурлящими гормонами, а в последние месяцы вообще ночевал в соседней комнате. Обосновал свое переселение тем, что не хочет мешать мне в постели и боится случайно зацепить мой живот во сне.

Я была благодарна ему за чуткость и заботу, но в то же время мерзла и тосковала в полном одиночестве. Думала, что он бережет меня. Что все это по любви, а оказалось… Брезговал?

— Дюймовочка! Не то, что моя растолстевшая жена, – стонет он, запрокидывая голову. Тем временем тамада усиленно начинает изображать оргазм. Повизгивает, как недорезанный поросенок. Играет так же отвратительно, как и проводит конкурсы.

С омерзением отшатываюсь, прикладывая руку к животу, а свободной тянусь к мусорному ведру. Но вдруг… лечу куда-то назад. Все плывет, кружится. К горлу подступает тошнота. Тело ватное, губы пересохли и онемели.

Падаю спиной на твердую койку, на секунду разлепляю глаза и тут же жмурюсь от яркого света. Каждая мышца ломит и ноет, как если бы по мне каток проехался. Между ног горит, дергает, сворачивается все в узел и будто рвется. Мысли путаются, сознание неясное.

Ладонь по-прежнему лежит на животе, которого… больше нет! Плоский, даже впалый, будто из меня вытащили внутренности и сдали органы черным трасплантологам. Пальцы сжимают тонкую ткань сорочки.

Нет! А как же…

Испуганно ощупываю себя. В панике таращусь в белый потолок, боковым зрением улавливая стойку капельницы, и ору что есть мочи:

— Где мой ребенок?

— Пока что в кувезе, – чья-то невозмутимая фраза доводит меня до стресса.

Оглядываюсь в поисках источника звука. Наткнувшись на большое белое пятно, усиленно фокусируюсь на нем. Дымчатая пелена рассеивается. Различаю полноватую женщину в медицинском халате. Она наклоняется ко мне, заслоняя лампу, и сама оказывается в ярком свечении. Как ангел. Проверяет катетер в вене, поправляет трубку капельницы, подкручивает что-то, внимательно следя за лекарством.