Книга Моя невыносимая, страница 16 – Марина Вуд

— Понимаю, — горько усмехаюсь я и забрасываю в рот зеленую виноградинку. Наливаю себе полбокала вина и отставляю бутылку в сторону.

— Да, блин… — запускает руку в свои кудрявые блондинистые волосы и накручивает прядь на тонкий указательный пальчик, — ты себе даже представить не можешь. Мне, чтобы выдержать его десять минут, надо быть или в коме, или пьяной, — жалуется подруга на своего очередного ухажера.

— Так вот для чего ты приехала. — Начинаю откровенно хихикать над ней. — Сейчас назюзюкаешься и на свидание умчишь.

Отпиваю немного вина и отставляю бокал. Подруга разувается и забрасывает ноги на диван.

— Конечно, бегу и падаю к нему навстречу. Кстати, я тут на днях еще с одним парнем познакомилась на сайте.

— И?..

— И тоже ничего. Малолетка, — тяжело вздыхает Татьяна. — Представляешь, он мне пишет: «Что на тебе?»

— А ты? — Поджимаю под себя ноги и откидываюсь на мягкие диванные подушки.

— Отвечаю: «Два кредита». — Салютует мне бокалом. — Все. Больше не пишет. — И делает большой глоток, а я начинаю заливисто смеяться до боли в боку.

— Ну ты даешь. — Перевожу дыхание и вытираю уголки глаз от выступивших слез. — Могла бы с парнем и помягче.

— Не могла. Надоели малолетки.

— Возможно, это знак, что уже хватит убивать свое драгоценное время на сайты знакомств.

— Я, в отличие от тебя, дорогая моя, хотя бы пытаюсь что-то делать, — паясничает Таня и наигранно складывает губы бантиком.

У меня вообще веселая подруга. Мы дружим с ней уже лет так десять. Еще с университетских времен. У нее все еще нет ни семьи, ни детей. Да и мужика нормального тоже нет. Все как у меня. Но все еще верит, что сможет удачно выйти замуж.

— Я уже не в том возрасте, чтобы по свиданиям бегать. — Подаюсь вперед и подтягиваю к себе тарелку с фруктами. Достаю гроздь винограда и начинаю ее объедать.

— Да ладно, — машет рукой Татьяна и берет кусок пиццы, сыр с которой тянется белыми нитками. — Тебе всего-то тридцать четыре.

— Если считать свой возраст по ошибкам с мужчинами, то мне можно дать все пятьдесят, — иронизирую я.

— Перестань. Ну обожглась ты с Громовым когда-то. Что уж теперь, крест на себе ставить, что ли? Кстати, как он там?

— Как обычно, — веду плечом, — пьет со всех кровь. Как его супруга терпит, даже не представляю.

— Она, кажется, моложе него?

— Угу, — киваю.

— И этот туда же. Все хотят молодого мяса. А тут, — Таня смотрит в отражение бокала и натягивает кожу в районе губ, — уже даже гиалуронку колоть поздно. Только ботокс.

— Любят не за это. — Обнимаю колени руками и упираюсь в них подбородком.

— Знать бы за что. — Она морщит свой носик.

— А ни за что. Ты замечала, что часто мужики любят неудобных, некрасивых, недалеких дур. Казалось бы, за что их любить? А вот так, — развожу руками, — ни за что. Их просто любят. И все.

— Ты хочешь сказать, что надо быть неухоженной, слегка туповатой идиоткой со сложным характером, и тогда меня полюбят?

— Нет, — мотаю головой. — Я хочу сказать, что просто надо быть собой. Не подстраиваться, не стелиться, не угождать. И будет тебе счастье.

Я это поняла после Егора. Если мужчина тебя не любит, то что бы ты ни делала, что бы ты ему ни говорила — он никогда не будет тебя ценить, желать и даже терпеть. Крылова ему вон какие выкрутасы устраивала, а он все равно вцепился в нее мертвой хваткой и держит. Даже если она ему на голову вылезет и нагадит, то он скажет, что так и надо. И в придачу еще похвалит ее за качество и смекалку.