Книга Очень (не) обычная история, страница 52 – Марина Вуд

— Громов, что ты делаешь? — я пытаюсь вытащить его ладонь, которая уже во всю сжимает мою грудь под шелковой ночной рубашкой.

— Бужу тебя… — отвечает хриплым голосом, попутно прикусывая мочку моего уха.

Мои мозги отключаются, позволяя Егору вытворять что-то невообразимое с моим телом. И на мое удивление он лучше меня знает, что надо делать, чтобы приятно было нам обоим. Мои нервы будто оголенные провода, а сердце лупит о ребра в попытке выпрыгнуть наружу. По всему телу прокатывает волна приятного напряжения. Это отдаленно напоминает слабую щекотку. Только очень приятную, от которой томно и тепло одновременно. От этого я посильнее закусываю нижнюю губу.

— Не сдерживай себя. Не надо, — виском чувствую его горячее дыхание. — Хочу слышать твои стоны…

И я не сдерживаюсь.

Это, оказывается, безумно невероятно принадлежать мужчине и одновременно оставаться собой. Такой простой и нагой перед ним. И не просто мужчине, а именно Громову. Я будто бы нырнула на неизведанную глубину. Здесь все манит, очаровывает и пугает. Не знаю, чувствует ли он то же самое что и я. Если да. Если он испытывает те же чувства, то я, наверное, знаю, как выглядит абсолютное счастье.

— Да. Вот так, — рычит Егор. — Умничка моя, — тяжело дыша он упирается головой между моих лопаток.

Несколько толчков и его твердое, мускулистое тело содрогается во мне.

— Егор, — я ловлю его за руку и переплетаю наши пальцы, чувствуя бешеный.

— М-м-м? — трется носом о мою шею, а затем легко целует ее.

— Мне страшно… — говорю именно то, о чем сейчас думаю.

Он несколько раз тяжело выдыхает и поворачиваясь на спину садится на кровати.

— Прикольное описание нашего секса. Кхм!

Меня тянет улыбнуться.

— Я не это имела в виду, — в попытке реабилитироваться, подсовываюсь ближе и умостившись рядом ложусь головой ему на грудь. — Мне страшно, когда я думаю, что вот это все может закончиться в любой момент.

— Почему что-то должно заканчиваться? — недовольно хмурится. — Откуда такие мысли?

— Не знаю, — жму плечами. — Просто…

— Не надо об этом думать, — перебивает он.

— Ты просто не говоришь ничего. Ни о том, что чувствуешь. Ни о наших отношениях. И… — я пытаюсь подобрать правильные по смыслу формулировки, чтобы опять не ляпнуть что-то глупое.

— Я понял, — он приглаживает рукой мои растрепанные волосы. — А теперь услышь меня. Как говорили герой одного фильма: «- Я старый солдат и не знаю слов любви», — опускает руку и нежно касается моего плеча. Я не умею говорить о своих чувствах, — аккуратно проводит костяшками вверх — вниз. — Но это не значит, что их у меня нет. Насчет наших отношений, то могу тебя заверить, что до тебя в этом доме не было ни одной женщины.

— А Петровна? — рисую пальчиком круги, на его животе.

— Петровна не в счет, — отвечает с напускной серьёзностью.

— Почему это не в счет? Она еще ого-го!

— Ну, во-первых — она глубоко замужем. А во-вторых — я не в ее вкусе, — смеется. Егор

— Погоди, — нежно отодвигаю Аню в сторону и тянусь рукой до вибрирующего на тумбе телефона, смотрю на экран — охрана. — Да! Слушаю!

— Егор Владимирович, извините, что так рано. Тут к вам женщина на красном мерседесе добивается. Имя не называет, — бухтит один из охранников. — Говорит, что очень ей надо. И это… Егор Владимирович, она вроде как выпившая.