Книга Сын моего сына, страница 30 – Марина Вуд

Я опешила, не ожидая такой реакции.

— Плачу, — спокойно отвечаю я.

— Карточкой Тимура? — её голос звучит тихо, но решительно. Она, не отводя взгляда, накрывает свой ладонью мою руку. — Геля, ты что, совсем с ума сошла?

Я на секунду застываю. Ольга никогда так не говорила со мной.

— А что такого? — попытаюсь отшутиться, чувствуя, как что-то внутри меня напрягается.

— Ты понимаешь, что это ещё больше привязывает тебя к нему? — шепчет она, продолжая крепко держать меня за руку. — Это не просто деньги, Геля. Это контроль. Он хочет, чтобы ты была зависима. И ты ему позволяешь это. Сама.

Её слова звучат, как удар в живот. Я понимаю, что Ольга права.

— Но что мне тогда делать? — шепчу я, чувствуя, как неуверенность медленно накатывает волной. — Я же не могу позволить ему всё контролировать. А что, если я скажу ему об этом?

Ольга качает головой, отпустив мою руку, и вынимает из своего кошелька наличные, передавая их парню в белой рубашке.

— Начни с того, что не используй его деньги, — тихо говорит она. — Ты должна понимать, что это игра на его условиях. И чем больше ты будешь ему подчиняться, тем сложнее будет выбраться из этого.

Мы тепло прощаемся, обмениваясь несколькими дежурными фразами, и я направляюсь к сыну. Он поднимает на меня свои светлые глаза, и я, чуть наклоняясь, беру его за руку.

— Пошли, Дань, — шепчу я, чувствуя, как тревога затмевает мысли. Мы возвращаемся к машине, и я, чуть задержав дыхание, открываю дверцу, помогая ему забраться внутрь.

Я усаживаю сына в детское кресло, а сама ныряю на переднее сиденье и закрываю дверцу.

— Как встреча? — спрашивает он, аккуратно трогая машину с места.

— Нормально, — отвечаю я, стараясь держать голос ровным. Я не хочу углубляться в разговор, особенно после того, что рассказала Ольга. Всё внутри дрожит от тревожных мыслей, и мне хочется лишь одного — как можно быстрее оказаться дома.

Через несколько минут в машине раздается звонок телефона. Водитель бросил короткий взгляд на дисплей, и я замечаю, как его лицо становиться серьёзным. Он принимает вызов, не сбавляя скорости.

— Да, Тимур Эльдарович, — говорит он, слегка понизив голос. Я чувствую, как в груди сжимается.

Отвожу взгляд в окно, делая вид, что не придаю значения его разговору, но слух обостряется.

— Всё нормально, Тимур Эльдарович. Мы как раз сейчас едем обратно, — говорил Сергей, и я замечаю, как его тон становиться более сдержанным. — Да, минут десять назад. Всё спокойно, — он на секунду смотрит в мою сторону, как будто проверяет, не подслушиваю ли я, но продолжает говорить. — Понял, кивает и отключает звонок.

Меня охватывает лёгкое головокружение. Он что, следит за мной по его поручению? Я отвожу взгляд от окна и смотрю на сына, который беззаботно играет с подаренной Ольгой игрушкой.

— Домой сразу или ещё куда-то заедем? — улыбается Семен.

Я смотрю на него, пытаясь понять, знает ли он больше, чем показывает, но не нахожу ничего подозрительного в его лице. Просто профессионал, выполняющий свою работу.

— Домой, — коротко отвечаю я, снова отворачиваясь к окну.

Тимур

Возвращаюсь домой. Уже поздно, день сегодня выдался бесконечным. Город утонул в огнях, но мне сейчас нет дела до всего этого — слишком много мыслей бурлит в голове. Я паркую машину, глушу двигатель и какое-то время просто сижу, прислонившись к подголовнику. Тишина ночи давит на уши, а мысли о сегодняшних разговорах с Телецким и всём этом политическом бардаке не дают покоя.