Книга Сто причин моей (не) любви, страница 77 – Елена Романова

— Эмилин, — прохрипел он, отцепляя от себя девушку. — Что именно ты сказала про метку?

— Перед тем, как уехать лорд Хэмилтон сказал Лесли, что раньше уже получалось избавится от метки, и что нужно сделать все возможное, чтобы не допустить укрепления уз истинности.

Интересно.

— Ты подслушивала, Эми? — усмехнулся Нейл.

— Я очень за вас беспокоюсь.

— Малышка, — он притянул ее к себе и обнял, проговорил в ее темную макушку: — Я с этим разберусь, не переживай.

— Я не хочу выходить замуж за лорда Лесли, — всхлипнула она.

— Обещаю, ты не выйдешь. Но пока это будет нашим секретом, хорошо?

Она вскинула глаза, полные счастья и какой-то надежды.

— Правда? — прошептала с недоверием.

— Правда.

Над их головами вдруг скрипнула старая оконная рама, и Нейл поморщился, осознавая, что над крыльцом располагались его комнаты.

— Иди к себе, Эми, — он вновь отцепил девушку от себе и подтолкнул ко входу в дом. — Не обращай внимания, если мы с госпожой Митчелл немного пошумим.

Эмилин залилась краской стыда, опустила взгляд и молча кивнула.

Когда она ушла, Нейл достал очередную сигару. Желваки на его щеках ходили ходуном. Дождь совсем разошелся, как и удары его сердца. Прежде чем вернуться к Митчелл, красный дракон долго смотрел в сердцевину затянутого тучами неба и скалился. Кажется, ему придется заскочить к некоторым уважаемым людям, чтобы получить чуть больше информации.

Я ходила по комнате, не зная покоя. Все внутри переворачивалось. Боль, обида, гнев — меня захлестывали такие эмоции, что было трудно дышать, и я бессильно всхлипывала. И чувствовала себя так, будто меня смертельно ранило — метка на груди пылала болью.

Я мрачно сжимала и разжимала кулаки. В этот момент я не испытывала к леди Эмилин — великолепной, юной и нежной — ничего, кроме бессильной ярости. Как же мило они с Нейлом ворковали под окном. «Он обнимал ее. Обнимал!» — беспощадно крутилось в голове. Называл малышкой, был ласков и нежен, а следом мой внутренний голос рычал: «Мне все-равно! Пусть делает, что хочет!»

А он и делает. И разрешения, вообще-то, не спрашивает.

И мне нет никакого дела до его жизни и до его женщин. Он дошел до такой низости, что соблазнил собственную сестру, а это, как ни крути, полное безумие. Он ненормальный. Псих, разгуливающий по улицам столицы. Хочу ли я, вообще, быть с ним?

Хочу ли…

Сглатываю, вспоминая влажные горячие поцелуи. Застываю на секунду, потому что глаза сами собой закатываются, а пальцы тянутся к губам. Трогаю их, воскрешая в памяти то, что делал Нейл — мои пальцы никогда не заменят его губ.

И в этот момент ключ в двери проворачивается, и в комнату входит господин Олсен собственной персоной. Эмоции плотно оседают где-то в солнечном сплетении, а затем будто раскручиваются, ударяя в голову.

— Мерзавец… — мрачно рычу сквозь сжатые зубы.

— Вижу, ты еще не остыла…

— Холодная стерва? — шиплю я. — Просто связан? Я покажу тебе стерву! Презираю тебя!

Нейл усмехается. Он будто знал, что я выкину что-то подобное, но почему-то не произносит ни слова в ответ. Только наступает на меня и смотрит — Господи! — он смотрит так красноречиво, будто предупреждает: «Тебе конец, Митчелл!» Я это слышу в голове ясно, словно Нейл умеет передавать мысли на расстоянии.

— Не… не приближайся! — отступаю к окну. — Я позову на помощь! Не трогай!