Книга Сто причин моей (не) любви, страница 64 – Елена Романова

* * *

Мы с Олсеном не в одной лодке, это надо понимать. Он — в своей, а я — в своей, и моя идет ко дну. Но, тем не менее, это отличный повод, чтобы просить Олсена бросить мне спасательный круг.

Его ладонь теплая и приятная — я ощущаю, как через это прикосновение между нами что-то происходит. Какой-то обмен. Не магический, скорее, на уровне интересов «мужчина-женщина». Я чувствую, как нервные импульсы бьют в голову, как по венам бежит адреналин, как горячее тепло расходится по груди и оседает приятной тяжестью внизу живота. Из-за метки или… потому что у Нейла приятный парфюм, его руки крепкие и сильные, а он сам сумасшедший, но такой уверенный и жесткий, что это даже привлекает. Как пламя привлекает глупую бабочку.

Сад в поместье Хэмилтонов старый и величественный. Он наполнен белыми цветами, ярко-зелеными кустарниками и характерными скульптурами: девы с виноградной лозой и кувшином или обнаженный мужчина. Но я почти не обращаю внимание на эту величественную красоту, я не могу избавиться от досадливого удовольствия, которое захлестывает волнами из той точки, где соприкасается моя рука и Нейла.

— А теперь быстро введи меня в курс дела, Митчелл. Не хочу проиграть ублюдку-Лесли, только потому что меньше знаю. Выкладывай.

Нейл подтолкнул меня к сокрытой в зелени деревьев старой деревянной беседке. Я буквально впечаталась в перила спиной и замерла, глядя на возвышающегося надо мной мужчину.

— Язык проглотила?

Грубиян.

Он подцепил пальцем мой подбородок. Его взгляд упал на мои губы, а большой палец скользнул под нижнюю и надавил. Олсен сосредоточенно смотрел на то, как я судорожно выдыхаю и приоткрываю рот.

Он переступил с ноги на ногу и поддался вперед, тесно прижимаясь ко мне грудью и животом. Ребро перил больно впилось в поясницу, и я лишь слегка выгнулась, поднимая голову выше, с опаской глядя Нейлу в глаза.

Красивые.

И губы у него красивые.

— Я ему солгала, — мысли дьявольски путаются. — Но он знает про артефакт.

Олсен, похоже, пропустил это мимо ушей. Сейчас все, что его интересует по-настоящему — это движения моего рта.

— Охрененно.

— Что?

— А? — его ресницы вздрагивают, и он усмехается: — Это выражение восторга, Митчелл.

— Лесли сказал, что вы — предатель, и планируете передать артефакт алларийцам.

— Лживый сукин сын.

— Что делать?

На его губах снова улыбка.

— Что делать-что делать, — шепчет, — открой рот, Митчелл.

— Что?

Теплые мужские губы мягко прикоснулись к моим, и я, взвизгнув, уперлась ладонями в грудь Нейла и максимально надавила, отталкивая. Напрасно, он слишком напористый и сильный. Мое сопротивление не то, что остановило, оно удивило его, и взглянув в мои глаза, он нахмурился.

— Может, я не так понял, Митчелл, — проговорил он, — поправь меня, если я ошибаюсь: я забираю тебя от твоего гребучего Лесли, так?

— Ну… пожалуй, так.

— В чем тогда проблема?

Этот вопрос вышибает из меня воздух. Будто все так просто.

— Ни в чем. Просто ваш интерес ко мне из-за метки.

— И?

— Вот, — как будто это «вот» заставит Олсена от меня отстать. — Между нами нет любви.

— Митчелл, — он проговорил это сквозь зубы: — У меня будет секс или нет, в конце концов? Ты держишь меня голодным уже несколько дней.

— Ну… — я готова грохнуться в обморок от стыда и неловкости, на самом деле.