Книга Сто причин моей (не) любви, страница 23 – Елена Романова

Надо было сожрать эту дуру. Наверняка так бы и сделал, но она умудрилась его удивить своим поведением. Может она приняла его за Лесли, когда он был в облике зверя? За ублюдка-Лесли? Течет от него, как последняя потаскуха? Чему удивляться, этот заносчивый сукин сын со смазливым лицом только и делает, что соблазняет женщин.

Отчего-то Олсен чувствовал раздражение. Его крепко схватили за драконьи яйца и сжимали до поросячьего визга — да, он ревнует эту белобрысую дуру! Он страшно злиться, что она — секретарь Маккейна — наверняка, влюблена в своего хозяина, а от него, Нейла, сбежала, скатываясь с горы на тощей заднице.

Нет, это никуда не годится.

Насвистывая, Олсен медленно побрел по горной тропе вниз, в долину. Ему нужна лошадь, чтобы добраться до города. Первое, что он желал, поймать Эвелину Митчелл, поставить на колени и хорошенько отодрать. Это выбило бы из ее умной головы все мысли о Маккейне. Второе, он посадил бы ее на цепь в самом темном подвале, пользуясь ею на свое усмотрение. Видят драконьи боги, она это заслужила.

Впрочем, все эти дикие мысли были продиктованы всплеском эмоций. На самом деле, Олсен был мерзавцем, но не идиотом. Он понимал, насколько невероятно то, что с ним случилось. Печать истинности — это благословение богов. Потомство, созданное в союзе истинных, должно быть наделено колоссальной силой. Да и регулярная сексуальная связь со своей парой — это не просто наслаждение, это первозданный неисчерпаемый источник невероятной драконьей мощи. Олсен жадно искал глаз дракона, но, кажется, нашел кое-что получше — госпожу Митчелл.

Он ее получит, не смотря ни на что. Даже, если до этого момента она и Маккейн были любовниками, и она искренне влюблена в этого придурка. Даже, если Александр будет против и бросит ему вызов.

Вдыхая прохладный вечерний воздух, Нейл усмехнулся — он сильнее гребучего-мать-его-Лесли. И он, в отличие от этой аристократического урода, умеет убивать.

На спуск он потратил добрых полчаса, а потом беспечно плелся до первой же забегаловки. Перед глазами развязно мелькали картинки, из-за которых Олсен жадно сглатывал слюну: бледное треугольное личико и тонкие лодыжки, растрепанные волосы и крошечные ступни — его женщина. Его пара.

Его ноздри затрепетали, воскрешая в памяти ее запах — нежная лаванда и утренняя роса.

О, он растопчет все это! Над ним не может быть никакой власти — даже драконьи боги не заставят его преклоняться перед какой-то порченной девкой.

Распахнув дверь трактира, он вошел внутрь, морщась от запахов дешевой еды и пойла. Благодаря его красным глазам и волосам, в нем без труда угадывался дракон, и это всегда делало свое дело: где бы он ни появлялся, всюду возникала мертвая тишина. А ведь когда-то, будучи ребенком, за свою внешность он выхватывал тумаков. Он едва не сдох, потому что люди никогда не видели в нем человека.

— Налей выпить, — бросил он трактирщику, облокачиваясь локтями на стойку. — И мне нужна лошадь.

С годами в его голосе поселилась характерная жесткость и властность уверенного в себе дракона. А еще снисхождение, потому что ни один человек не шел с ним в сравнение. Люди для Олсена — средство.

До сегодняшнего вечера он четко шел к цели, но встреча с Эвелиной Митчелл разрушила все его планы. Теперь он жаждал получить эту блеклую моль, но, что хуже, он представлял ее в своей постели. И то, как будет издевательски жесток.