Книга До любви две мили и один шаг, страница 82 – Елена Романова

— … приедет за вами… спасайтесь…

Женщина запрокинула голову, глядя на меня стекленеющими желтоватыми глазами, и я узнала (хоть и трудно было узнать) в этой бледной с красноватыми прожилками на щеках и мрачными тенями на веках, женщине юную дочь миссис Бейли, Мэри Розалин.

— Шерри! Немедленно врача! — закричала, оттаскивая девушку на диван и укладывая.

Я вцепилась в ее холодные руки, крепко сжала их, видя, что она тяжело дышит, глядя перед собой немигающим мутным взором.

— Кто это сделал, Мэри? Кто?

— … бегите… бегите… — шептали белые губы. Она с трудом повернула голову и в ее расширившихся зрачках я прочитала нечеловеческий испуг. Она распахнула губы, заметалась, и тихо забившись на простынях, испустила последний вздох.

Первая моя мысль: «Господи, отчего же она решила умереть именно здесь?» Я поднялась, отходя к двери, и вдруг уперлась во что-то твердое, что тот час шелохнулось. Я завизжала, как ненормальная, стараясь вырваться. Меня развернули, хорошенько потрясли и прижали к мощной вздымающейся груди, обволакивая чутким теплом. Я глубоко вздохнула, ощутив запах… табака и мяты. Джеймс. Я подняла голову, убеждаясь, что это действительно он.

Подхватив меня на руки, он быстро вышел в сад, приказав мне дышать медленно и спокойно. Усадил на скамью, присаживаясь напротив на корточки и беря в ладони кончики мои пальцев.

— Что происходит, Джеймс? — я была далека от спокойствия.

— Я увидел Мэри, когда она сползла с лошади во дворе и направилась в дом.

— Значит, вы приехали не вместе?

— Нет.

— Джеймс, она действительно умерла или мне показалось?

Он крепко обнял меня, бережно целуя в висок. Видимо, это означало: «Да, леди Блайт, вам не показалось».

— Собирайся, я увезу тебя, — произнес он, поднимаясь и увлекая за собой.

— Куда?

— Неважно. Куда-нибудь далеко.

Он сжимал мои руки в ладонях, и я чувствовала, что ему плевать на предрассудки. Он был достаточно богат, чтобы позволить нам обоим забыть о прошлом.

— Как так все вышло? — задала дурацкий вопрос.

— Ты ни в чем не виновата, — последовал его ответ. И как Остину это удавалось? Я имею ввиду то, что он всегда знал, что я думаю, что чувствую.

Я не сомневалась, что Мэри отравили той же дрянью, что и горничную. Но при чем тут она? Замерев, я до боли закусила губу.

— Джеймс, мне кажется, я начинаю понимать, — произнесла, резко направляясь опять к дому, — я думаю, что следующей может стать Оливия Вебер, — я потянула его за рукав, — ты приехал верхом?

— Да, — он покорно пошел за мной.

Его конь, о котором ввиду последних событий не позаботился привратник, преспокойно щипал травку. Джеймс вскочил в седло и протянул мне руку. Он усадил меня перед собой и обхватил, как хрупкую драгоценность, требующую бережного к себе отношения.

Мы преодолели расстояние в несколько миль в условиях настигших нас сумерек довольно быстро. Перед нами вырисовывалась усадьба Веберов, и пока мы делали последние шаги до дверей пешком, меня посетила странная мысль, о которой я не подумала раньше — теперь Остин был свободен. Мери Бейли, которая должна была стать его супругой, мертва. Черт побери, ведь это слишком высокая цена нашего счастья. И почему я чувствую себя виноватой?

Перед тем, как постучать, Джеймс неожиданно развернул меня и заглянул в глаза: