Книга До любви две мили и один шаг, страница 78 – Елена Романова

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Едва сдержав вновь накатившие слезы, ответила категорично:

— Если ты это сделаешь, Мери Бейли будет опозорена.

Если честно, мне не было до нее дела. Но я не могу быть дрянью перед самой собой.

— Я никогда не забуду о том, что было здесь, в Шропшире, — произнесла, сглатывая молчаливые слезы, — я уеду, Джеймс. Я убегу от тебя на край света, чтобы ты мог жить спокойно. Но я буду счастлива. Поверь мне.

— Счастлива? — повторил он, будто не сознавая смысл этого слова.

— Я буду не одна… — я закусила губу до крови. Почему я хочу сказать ему о ребенке?

Его глаза сощурились, губы распахнулись, будто я вонзила ему кинжал в сердце. И я сказала:

— Я беременна, Джеймс…

Первые утренние лучи касались золотистых полей в долине. В чаще уже раздавался благодарный птичий щебет. Мне показалось, что я на несколько секунд умерла — такую бурю чувств я увидела в его глазах, что мир вокруг просто растворился…

Ночь не спешила отпускать даже тогда, когда наступило утро. Я сидела напротив лорда Беккета и не слушала, что он говорит, хотя от его слов зависела моя жизнь. Единственное, что мне удалось вырвать из контекста — то, что Чарльз не сидел на месте. В то время как мы с Остином выясняли отношения, он навестил доктора, который исследовал тело горничной.

— Почему, черт побери, вы не сказали? Почему я должен узнавать об этом последним? Вы вообще слышите меня, леди Блайт?

Я перевела на него задумчивый взгляд: «А? Что?»

— Почему, о том, что мистер Вебер травит крыс тем же ядом, что и людей, я узнаю так поздно? — он тряс меня за плечи, глядя свирепым и цепким взглядом прямо в глаза.

— А что здесь такого?

Он опешил и отпустил меня, тяжело вздыхая. Заговорил уже спокойно:

— Я вам жизнь пытаюсь спасти, леди. Или вы думаете, убийца оставит вас в покое? Я не могу работать, когда мне что-то недоговаривают. Мне потребовалось полдня, чтобы уломать вашу подругу во всем сознаться…

— Что? Сознаться в чем? — наконец, я выпрямилась в кресле, сосредоточив взгляд исключительно на нем.

— В том, что у Патрика Вебера в подвале целая коллекция ядов.

— Патрик очень мягкий человек. Он не мог пойти на убийство.

— И между тем, этот мягкий человек бросился на Найта с кулаками и потребовал дуэли.

— Скорее я поверю, что меня хотела убить Оливия…

— Оливия, хоть и тщеславна, но полная дура.

— О, вы не очень-то высокого мнения о своей любовнице.

— Любовнице? Нет. Всего лишь легкое увлечение на одну ночь, леди Блайт. А в постели я не особенно придирчив к умственным способностям женщины.

— Не будем вдаваться в подробности, — раздраженно отмахнулась, — эта версия тоже не состоятельна. Лив не похожа на убийцу.

— А кто, по-вашему, похож? — взвился он.

— Не знаю.

— Судя по вашим словам, здесь все святые! — усмехнулся и склонил голову, разглядывая меня, — уж поверьте, обзавестись поводом, чтобы убить вас, не так уж сложно.

— Единственный, на кого могут пасть мои подозрения — это мистер Найт. Но мерзавец сломал ногу.

— В двух местах, — уточнил Чарльз, — и не сможет встать с постели как минимум неделю.

— Вы успели узнать даже это? Браво. Что еще?

— Ваша ирония не уместна, Анна. Я же не говорил, что буду сидеть без дела?